– Нет… это как-то…

Она остановилась – не только говорить, но и идти. До её дома оставался всего один квартал, но она успела напрочь об этом забыть.

– Файн?

– Да…

Я даже не подумала о папе. Я давно с ним не разговаривала… уж точно не в последние несколько дней…

– Моултон… ты, кажется, помог мне на что-то наткнуться. Мне надо бежать.

– Эй, я рад, что хоть чем-то помог, – сказал он чуть веселее. – Пока, Файн.

Хлоя закончила звонок и сразу же набрала номер отца. Она прижала телефон к уху и услышала лишь секунду тишины, а потом – приветствие автоответчика. Она постояла так немного, пытаясь решиться – стараясь не накручивать себя и не думать о худшем.

Но, если честно, всё это не складывалось. Учитывая, как сильно отец, казалось, хотел помириться, у него не было ни малейшей причины избегать её звонков. Конечно, было бы натяжкой предполагать, что и он тоже сбежал из города или пропал, но то, что от Даниэль она получала тот же самый ответ… это было слишком, чтобы отмахнуться.

Хлоя убрала телефон в карман и остаток пути до своей квартиры пробежала. Тревога уже перетекала в страх, и ей вдруг почудилось, что каждая проходящая минута может только усугубить эту загадку.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Ровно шестнадцать минут прошло между тем, как Хлоя получила звонок от Молтона, и тем, как она припарковалась перед домом, где была квартира её отца. Его машина стояла на месте – хороший знак, как ни крути. Но это почти ничуть не помогло унять дрожь паники, которая, казалось, росла с каждой минутой. Она взлетела по лестнице и настойчиво постучала в дверь.

Она подождала несколько секунд – ответа не было. Она постучала снова, на этот раз громче. Наклонилась, почти уткнувшись носом в дверь, и сказала:

– Папа, открой.

И снова – тишина. Ни на что не надеясь, она дёрнула ручку и с удивлением обнаружила, что дверь не заперта. Но стоило ей распахнуться, как Хлоя поняла, насколько это странно. И внезапно незапертая дверь прибавила ещё один пункт к её тревоге.

Она вошла внутрь, закрыв дверь за собой. Таунхаус был тихим и аккуратным. Она шагнула в гостиную, оглядывая всё так, будто до конца этому месту не доверяла. Она искала любые признаки того, что случилось что-то необычное, но не находила ничего – кроме того факта, что входная дверь была открыта.

Она вышла из гостиной и прошла по узкому коридору в спальню. И снова – ничего подозрительного. Кровать застелена, у комода – небольшая кучка грязной одежды. Хлоя осознала, что невольно заглядывает в чужую, новую жизнь отца, и от этого ей стало не по себе. Она не хотела думать о нём как о новом; она уже смирилась с тем, каким человеком он был на самом деле, и именно таким она и хотела помнить его всегда.

Она вышла из спальни, уже жалея, что вообще пришла сюда. Но раз уж она здесь, решила, что стоит осмотреть всё как следует. Она направилась на кухню – и ещё до того, как вошла, заметила первое, что было не на своём месте.

Чайник валялся на полу. Вокруг не было ни капли воды, и лежал он примерно в двух с половиной метрах от плиты, где ему и полагалось стоять. Медленно она наклонилась, чтобы поднять его. Пальцы замерли в воздухе, зависнув в каких-то сантиметрах от ручки.

На боку виднелось пятно – что-то тёмно-красное на фоне стального корпуса. Это было не брызги – скорее одна капля, примерно с монету. Этот оттенок тёмно-красного она видела слишком много раз за время работы в бюро, чтобы тратить хоть секунду на догадки.

Это была кровь. Засохшая кровь – значит, она была на чайнике как минимум восемь-десять часов. Скорее всего, дольше.

Она опустилась на колени возле чайника и попыталась в уме выстроить хоть какую-то версию. Первая мысль была такой: Даниэль зачем-то заехала сюда, а отец набросился на неё – возможно, увёз силой. Но это не сходилось хотя бы потому, что его машина всё ещё стояла здесь. И потом, если бы нападение и похищение были спланированы, он бы куда тщательнее позаботился о том, чтобы не оставить улик. А чайник был слишком уж бросающейся в глаза уликой.

Значит, если это не так, то что же произошло?

Она не знала. Возможных ходов мысли было много. Одно она понимала точно: незапертая дверь, кровь на чайнике и теперь двое пропавших – всего этого достаточно, чтобы официально подать заявление, пусть пока и на одних предположениях.

Хлоя достала из кармана телефон и уже почти набрала номер директора Джонсона. Но она понимала: это будет ошибкой. Любое дело, начинающееся вот так, сначала всегда ведёт местная полиция. Даже если ей казалось, что бюро справится лучше, потому что ей известна предыстория двух пропавших, сейчас это дело полиции – пока что.

Она позвонила в полицию и, слушая, как на том конце провода отвечает женщина, смотрела на каплю крови и гадала, чья она – отца или сестры.

***