– Они заявили, что для того, чтобы настолько серьёзные обвинения были прощены и забыты, требуется более длительный срок. Что вы должны быть на связи с ФБР определённое время. Они предложили год. Эта служебная записка легла ко мне на стол сегодня утром. К слову – в течение часа после того, как ФБР уведомили о новом деле серийного убийцы.

Год?

Камми уставилась на него в ужасе. Одно дело казалось посильным сроком – тем, с чем она ещё могла справиться. Но целый год? Это звучало бесконечно. А что, если через год они решат, что нужен ещё год? Это может обернуться пожизненной кабалой!

Она не понимала, что это будет значить для её будущей карьеры. Преподаватели говорили, что несколько стартапов уже готовы сделать ей предложение о работе после выпуска, но что подумает стартап, если их новый сотрудник с утра пораньше позвонит и скажет, что сегодня не придёт, потому что помогает ФБР неизвестно сколько времени – и без всякого выбора? Это может поставить крест на её перспективах.

– Я считаю, это нечестно. Так менять правила игры. А если они и дальше будут так делать?

Но Фрейзер покачал головой.

– Есть прецедент. Похожая ситуация в прошлом. Они привели её в качестве примера. Тот человек год оставался на связи – из-за своих специфических навыков.

– А после года?

– Его отпустили. Ни обвинений, ни проблем. Мы разошлись каждый своей дорогой, – сказал Фрейзер.

– Год – это ещё не значит, что дел будет так уж много, если мы сумеем подключить толковых агентов. Но всё равно, по-моему, это отговорка, – проворчал Коннор, явно раздражённый тем, что Камми позволила себе минутное неповиновение.

– Я вынужден был с ними согласиться. Год дежурств по вызову, когда это потребуется, – разумное условие. Ты даже не представляешь, какой политический и репутационный удар мы получили из-за того, что сайт лег. Для тебя это были пару минут шалостей и мести. Для нас – последствия оказались крайне серьёзными.

– Правда? – настороженно спросила Ками.

– Могу прямо сейчас сказать: время, которое мне пришлось зарезервировать под разбор этой темы, уже перевалило за тридцать часов. Тридцать часов совещаний, напрямую вызванных тем, что ты устроила с сайтом. Не считая трёх перелётов в Вашингтон, округ Колумбия, Вирджинию и Сан-Франциско на брифинги по безопасности для руководства. Прибавь к этому ещё часы – и мы далеко за шестьдесят. И это ещё не конец. Честно говоря, это время, которого у меня нет. Время, которое я предпочёл бы тратить на работу, на свою команду и на борьбу с преступностью. Но вышло так, как вышло, и разбираться пришлось мне – потому что, по чистой случайности, на момент преступления ты была жительницей Массачусетса, а значит, это моя юрисдикция.

– Видишь? – спросил Коннор, зло глядя на неё.

Ками видела. Она не понимала, что так много будет значить именно потраченное впустую время. Дело было не столько в её поступке, сколько в волне последствий, которую он поднял.

Фрейзера это ударило больно. Из-за того, что она сделала. И хотя бунтарка в Ками хотела взорваться от злости – несправедливо же, когда на ходу меняют правила, – она понимала и другое: нельзя вести себя как избалованная девчонка.

Ей нужно было проглотить гордость и взять на себя часть удара – так же, как Фрейзеру пришлось сделать это.

– Понимаю, – сказала она. – Я не осознавала.

– А с чего тебе осознавать, если очевидно, что ты вообще не уважаешь организацию? – проворчал Коннор.

Стиснув зубы, Ками его проигнорировала. Он явно пытался её взвинтить. Нельзя было на это поддаваться.

– Тогда я согласна на год. Думаю, это справедливо.

Одобрительный кивок Фрейзера совпал с тем самым мгновением, когда с лица Коннора наконец исчезла хмурость. И тут Ками подумала о ещё одном возможном осложнении.

– А если дело поступит, пока у меня выпускные экзамены?

– Мы разберёмся, – сказал Фрейзер таким тоном, что сомнений не осталось: разберётся. – И был ещё один вопрос.

Ками внутренне напряглась. Не окажется ли это той самой ниточкой, которая приведёт Федеральное бюро расследований к тому, что она копалась в их архивах?

Но Фрейзер покачал головой.

– Вообще-то я пока не готов это обсуждать. Сначала хочу посмотреть внимательнее.

Узел в животе Ками затянулся ещё крепче. Она всё сильнее убеждалась, что речь именно об этом. А раз Федеральное бюро расследований уже показало, что умеет переставлять ворота как ему удобно, Ками стало по-настоящему страшно, к чему это приведёт.

– А сейчас мне нужно, чтобы ты приступила к этому делу, – решительно сказал Фрейзер. – Коннор, хочешь разобрать его у себя в кабинете? Я распоряжусь, чтобы всю документацию переслали. – Он взглянул на часы. – Мне надо успеть на самолёт.

Они поднялись, и Ками пошла за Коннором в его кабинет, чувствуя, что эта встреча закончилась далеко не блестяще.

Во второй раз они снова начали не с той ноги – и теперь предстояло раскрыть дело о серийном убийце.