Собранная сумка отправляется через плечо. Финансовые активы прячу уже сложнее – распределяю по небольшим кошелькам, которые взял из товаров каравана, а не снял с мёртвых тел, и приматываю к своему телу рулоном не самой дорогой, но очень прочной ткани, после чего всё это прячу под одежду. Несколько месяцев, проведённых в теле телохранителя "караванщика", наглядно показали мне, что воровство в имперских городах – явление вполне обыденное. Так что такая страховка не помешает.

Бин Жоу владел двумя видами оружия. Первое - массивный дадао, напоминающий разжиревшую помесь сабли и меча, - носил за спиной. Второе же было ужасающего вида алебардой в восточном стиле - гуаньдао. Почему ужасающего? Потому что его древко выполнено из стали и напоминает два приваренных друг к другу лома, а в качестве наконечника у этой алебарды находится такая штука, которая напомнила мне железное весло. Вес этого продукта чьего-то сумрачного кузнечного гения был не меньше двадцати пяти килограммов. Причём, из-за плотной кожаной обмотки во второй части древка, это гуаньдао лежало в руке довольно удобно и привычно.

Благодаря тому, что долгое время был заперт в этом теле, я видел, как голем орудует и одним, и вторым своим оружием. Причём дадао Бин Жоу применял в основном против людей и человекоподобных монстров, таких как цзянши, а за алебарду брался в крайних случаях при сражениях с более крупными монстрами.

Сперва подумал оставить гуаньдао в одной из телег, так как не хотел тащить на себе лишний вес, но всё же передумал и прихватил с собой. Да, вес этого чудовищного оружия был велик, но для моего нового тела это не доставляло больших проблем. Не скажу, что алебарда ощущалась, словно пушинка, но я понимал, что в этих лесах водятся монстры, против которых это гипертрофированное стальное весло будет лучшим вариантом.

Неприятное чувство, подсказывавшее, что задерживаться у разгромленного каравана долго не следует, подталкивало меня поскорее покинуть лесную поляну, на которой совсем недавно развернулась настоящая бойня. Возможно, это была вспышка паранойи, но может быть и так, что эта подсказка исходила из опыта и инстинктов тела. И во втором случае к этому чувству определённо стоило прислушаться.

Первое же движение в сторону от каравана переполняет меня новым, незнакомым чувством. Чувством того, что я теперь невероятно силён…

Моё новое тело — не просто шедевр, а воплощённый кошмар для любого, кто решится встать на его пути. Здесь в равной мере смешалась непривычная для этих мест генетика «северных варваров» и абсолютно бесчеловечная алхимия, влитая в Бин Жоу буквально с колыбели, литр за литром, превращая его плоть в оружие. В прошлой жизни я был щуплым, не слишком высоким и из-за больного сердца никогда не знал, что такое тренировки, кроме самой простой — ходьбы. И, признаюсь, не раз ловил себя на завистливом взгляде к тем, кто часами тягал железо в спортзалах. Но теперь… теперь любой, кто на Земле жил тренировками в режиме двадцать четыре на семь, увидев Бин Жоу, захлебнулся бы завистью. Даже Шварценеггер в свои золотые годы смотрелся бы на его фоне, как обычный парень из соседнего двора.

Два метра роста. Плечи такой ширины, что дыхание перехватывает само по себе. Мышцы, словно стальные канаты, подчиняющиеся малейшему движению воли. Сто тридцать килограммов чистой, выверенной до предела мощи, усиленной возможностями практика предельного ранга второй Ступени Возвышения.

На любом рынке Империи Бин Жоу возвышался над толпой, словно штурмовая башня над городскими стенами. Даже самые рослые стражи и воины едва доставали ему до плеча, а простые жители — и вовсе до середины груди. Точнее — теперь моей груди.

Когда впервые увидел тело, в которое занесло мою душу, подумал, что угодил в оболочку мифического Конана-варвара: чудовищная даже на вид сила, лицо, будто высеченное из камня, длинные чёрные волосы, собранные в хвост, и глаза — холодные, чистые, цвета горного льда, которые смотрят прямо в душу, выдёргивая наружу самые тёмные и древние страхи у всякого, кто осмелился бы встретить этот взгляд.

Но даже для того монстра в человеческом обличии, каким я сейчас являюсь, удаляться далеко от торгового тракта опасно, потому как в этих лесах встречаются чудовища, способные убить даже это тело. Особенно с учётом того, что я пока далеко не в полной мере могу двигаться так, как это делал оригинальный Бин Жоу.

С обычными действиями — такими, как ходьба, бег, прыжки, взмахи руками — у меня нет проблем, но вот всё остальное: боевые навыки, применение магии — требует мысленной команды. А это плохо, потому что, насмотревшись на действия голема, я понимаю: сражаться нужно интуитивно, и любая посторонняя мысль во время боя может стать последней.

Даже не знаю, сколько мне предстоит тренировок, прежде чем я смогу хотя бы приблизиться к той боевой эффективности, которую показывал мясной голем, пока мой разум был заперт в его голове.

С каждым шагом, с каждым пройденным метром я двигаюсь всё увереннее. Первая эйфория, затопившая меня при обретении свободы, постепенно тускнеет, и я отчётливо понимаю, в какой сложной ситуации оказался.