Сухой, как вяленая рыба, кожа серо-зелёного оттенка, натянутая на выпирающие кости. Одежда — грязные, истлевшие лохмотья когда-то прочной ткани, но покрой явно имперский. Причём не старо-имперский, а вполне «современный». Широкие рукава, глубокий запах на груди, оторочка по вороту, давно потерявшая цвет. Явно в прошлом имперец, точнее то, что от него осталось. И судя по одежде — охранник каравана или бывший наёмник.

Тело ещё не сильно изменилось, а значит, он поднялся не так давно, чтобы быть солдатом, что умер во время той знаковой битвы, о которой говорилось в легенде. Оружие, которое сжимает костяная рука, — тяжёлая сабля с широким, слегка изогнутым клинком. Рукоять обмотана подгнившей кожей. Он волочил оружие за собой, как плуг, оставляя на земле неглубокую тёмную борозду. Но когда он повернул свою скрипучую голову, тусклые, мутные глаза-пуговицы, казалось, уставились прямо на моё дерево, а сабля дёрнулась в его мёртвой хватке, поднимаясь от земли.

Неосознанное движение? Или он почуял живого?

Нечто глубоко внутри тут же произвело оценку мертвяка по уровню опасности и присвоило ему статус. Через моё сознание проносились массивы данных косвенных признаков, которые тут же превращались в понимание, доступное моему разуму.

Аура смерти вокруг трупа крайне слабая и неустойчивая. Энергетический фон — какие-то жалкие всплески, похоже, духовное зерно только-только проросло в этом мёртвом теле. Да, сила у цзянши куда больше, чем у обычного человека. Он вполне может разорвать обычного человека на куски, но с ним может справиться даже хорошо подготовленный боец.

Этот мертвец явно ниже третьего ранга Становления Тела. А может, вообще первый? Слишком нестабильна его аура для третьего ранга. В общем, это почти «новорождённая» нежить, если к подобным монстрам вообще применимо такое слово. Только что очнувшаяся от того вечного сна. Или кем-то поднятый, например, личем или эманациями Тёмного Источника.

Сам по себе он — вполне реальная угроза для крестьянина, обычного человека, не практика и даже одинокого мелкого духовного зверя, как уже встреченный мной молодой лис. Хотя тот лисёнок с этим ходячим мертвецом сражаться бы и не стал, просто сбежав. Цзянши младших рангов тупые и очень медленные.

Почему тело меня пробудило из-за столь незначительной угрозы? Ведь я могу убить его одним ударом. И это не преувеличение, а реальный факт. Подойти, стукнуть по мёртвому черепу кулаком, раскрошить духовный кристалл в пыль — и не станет этой нежити. Моей скорости практика максимального ранга второй Ступени хватит, чтобы он даже не успел поднять саблю для защиты.

Или он не один, а только первый из куда большей толпы нежити, что идёт следом за ним? Хорош бы я был, если бы сейчас спрыгнул вниз, убил бы эту тварь одним ударом, а потом понял, что окружён десятком или сотней неживых монстров.

Прислушался ещё внимательнее. Кажется, никто не идёт следом за этим одиночкой. Но всё же стоит подождать, подпустить его поближе и точно увериться в том, что это монстр-одиночка.

Хотя и долго ждать тоже нельзя. Если он меня, и правда, учуял, то попытается достать своими загребущими руками, полезет на дерево. Поднимет шум, на который рано или поздно привлечённый его барахтанием может заявиться кто-то более серьёзный и сильный.

А если появится десяток лучников, как тот, что задел выстрелом Бин Жоу? Нет, лучше не рисковать. Значит, надо прыгать вниз. Или всё же просто быстро спуститься по ветвям?

Воспоминание из недавнего сна подсказало, как правильно ставить стопу при приземлении с большой высоты, как верно повернуть ноги и наклонить тело. Это воспоминание, словно разряд, видимо, подключило какие-то нейронные связи, и меня осенило.

Это же идеальный момент для тренировки!

Наставник бил хлыстом за малейшую ошибку, и тело прекрасно помнило ту дикую боль. Здесь ошибка могла стоить не боли, а настоящей раны. Или, что ещё хуже, привлечением тварей куда опаснее.

Но идея возможной тренировки уже захватила меня с головой. К тому же, если делать всё правильно и не подставляться, то этот цзянши не представляет для меня ни малейшей угрозы. Если он, конечно, один, в чём я всё больше и больше убеждался.

Это же живой (вернее, мёртвый) манекен! Относительно безопасный, которого я смогу остановить в любой момент. Идеальный шанс, чтобы слить воедино то, что я видел во сне, с тем, что чувствовало тело сейчас. Чтобы заставить рефлексы и навыки голема стать моими.

Потому как страх, реальная угроза — а для разума обычного офисного работника эта тварь, бредущая по ночному лесу, даже такая ничтожная нежить, выглядит, мягко говоря, пугающе — лучший катализатор для мышечной памяти.

Наставник знал это. Его хлыст был воплощением этого принципа.

Развязав верёвки одним резким движением, подогнул ноги и вложил меч в ножны на спине. Тело хотело прыгнуть сразу, сокрушить угрозу одним движением, но теперь я тут хозяин. Поэтому заставил себя двигаться плавно, бесшумно, сползая по стволу, словно охотящаяся змея.