Она быстро прикинула, где окажется автобус минут через пятнадцать, зная, что Коннор поедет из центра Бостона, и стараясь отъехать как можно дальше от дома Лиама, чтобы он не мог даже случайно связать её с этим местом. Потом назвала ему улицы.

– Я подожду тебя на углу, – сказала она, понимая, что так будет проще всего.

– Тогда до встречи. – Не говоря больше ни слова, он отключился.

Ками уже знала: таков Коннор. Он никогда не любил пустых разговоров. Когда она представляла себе агента – с его квадратным, жестким лицом, подтянутой спортивной фигурой и аккуратной короткой стрижкой, каштановой, с проседью, – поначалу она, раздражаясь, решила, что он точь-в-точь как ее отец.

Но в последнее время Ками стала понимать Коннора лучше. Он не был властным и помешанным на контроле, как ее отец. Он просто твердо держал в голове цель и не позволял ничему постороннему вставать на пути. Он отсекал все отвлекающее. На задании он не тратил ни капли внутренней энергии на личную жизнь. И, может быть, это был тот способ держаться, которому ей стоило у него научиться, подумала она. У Коннора была тяжелая, жесткая, беспощадная и часто опасная работа – охота на преступников. Поэтому сохранять дистанцию между службой и тем, кем он был на самом деле, казалось разумным, даже если из-за этого он был не самым простым напарником.

Но одно она знала точно: напарника он не бросит. Коннор был хладнокровным, собранным профессионалом, и в опасной ситуации это решало все.

После того как Ками поймали на взломе их сайта, она на год оказалась у ФБР «на подхвате» – по вызову, от дела к делу, – и очень быстро поняла: хороший напарник по делу может означать разницу между жизнью и смертью.

Ей бросили спасательный круг – и ФБР согласилось снять с нее обвинения – благодаря ее навыкам в области ИТ, которых сейчас в Бюро катастрофически не хватало, особенно на уровне ее знаний и таланта. Разбирающихся в ИТ агентов переманивали целыми толпами стартапы. Их соблазняли более высокими зарплатами и более легкой жизнью – и они уходили из жесткого мира правоохранительной системы.

Коннор в ИТ не разбирался, зато отлично понимал людей и был предан службе. Ничто и никто не смог бы переманить Коннора с его работы, Ками это знала.

Он был еще и острым, проницательным – и сейчас это могло стать проблемой. Вспомнив снова о вещи в своей сумке, она почувствовала тошноту. Она сделала что-то неправильное – она это понимала. Но ей же пришлось, правда? У нее не было выбора.

Теперь ей придется носить при себе эту украденную машинку. Совсем не так она хотела.

По крайней мере нужно было убедиться, что она полностью выключена, чтобы Лиам не смог ее отследить. С этой мыслью Ками полезла в сумку, достала ее и отсоединила батарею. Теперь она была мертва – пока что. Он никак не мог связаться ни с ней, ни с Ками.

Увидев впереди пешеходный переход, она запихнула ее обратно в сумку, закинула сумку на плечо и вышла из автобуса.

Коннор, должно быть, был где-то рядом, потому что уже через минуту она увидела, как подъезжает его машина. Он остановился на перекрестке, и она поспешно забралась внутрь.

К ее огромному облегчению, Коннор, похоже, был сосредоточен на предстоящей работе и не тревожился о том, где Ками пропадала. По крайней мере пока.

– У нас еще один подозреваемый серийник, – сказал он.

Ничто меньшее не смогло бы отвлечь Ками от собственных проступков.

– Серийный убийца?

– Да, похоже на то. За несколько дней – две смерти, и обстоятельства очень странные. Вторую нашли сегодня днем, место преступления еще не закрыто. Это на восточной окраине Бостона, так что отсюда недалеко. – Он снова взглянул на нее, словно вспомнив вопрос о том, что же именно она делала в этих местах.

– Какие сходства между делами? – поспешно спросила Ками, стараясь увести его мысли в сторону.

– Два ножевых. Обе женщины получили удар в спину длинноклинковым оружием. Подозреваем, что тем же самым; на местах его не нашли. Обе жертвы живут в пригородах поблизости, в благополучных районах. У обеих дома была система охраны. Оба преступления произошли, когда они были дома одни. И в обоих случаях есть странные признаки, что жертвы – или близкие им люди – кое-что замечали.

– Например?

– В доме были передвинуты личные вещи, что-то оказывалось не на своем месте.

Ками нахмурилась. – Не уверена, что понимаю тебя.

Коннор вздохнул, явно раздражённый тем, что она не улавливает мысль. – На первом месте преступления жертва недавно вернулась из-за границы. Домработница, которая утром нашла тело, сказала, что все вещи, купленные в поездке в подарок друзьям, были распакованы и стояли на полке в гостиной. Она специально велела оставить их в упаковке – собиралась потом красиво завернуть, – и домработница поклялась, что накануне, когда уходила, всё ещё было запечатано.

– Странно, – сказала Ками.