Нужно убираться отсюда – и немедленно, потому что если он вернётся сейчас, она окажется запертой наверху.

И, едва она так подумала, она услышала шорох шин и увидела, как новенький тёмно-синий внедорожник проскользнул через ворота и въехал на подъездную дорожку.

– Нет! – выдохнула Ками. – Нет! Её худший кошмар оживал наяву. То, чего она боялась, чего изо всех сил пыталась избежать, происходило прямо сейчас. Теперь её вполне могли застать здесь, и о последствиях даже думать не хотелось.

Нужно уходить! Вниз по лестнице. Сейчас же! Выйти через заднюю дверь – как можно быстрее и тише.

Но когда Ками развернулась и выскочила из спальни, она замерла, уставившись на что-то за распахнутой дверью в соседней комнате.

Эту маленькую спальню переделали в кабинет: стол, офисное кресло, книжный шкаф, картотечный шкафчик. И там, на столе, она увидела ноутбук.

Он был закрыт. Не включён, не работал. Но сомнений не было: это его домашний компьютер, тот, которым он сейчас пользовался. На нём могла быть важная информация – то, что поможет ей узнать больше о том, что случилось с Дженной. Или хотя бы подробности о том, кто он такой на самом деле и почему уехал, оставив за собой дурную славу.

На решение у неё была всего секунда. И, как неизбежно бывает под давлением, она сделала безрассудный выбор.

– Я его не краду. Я его беру на время, – пробормотала Ками. – Верну, когда закончу.

Она метнулась в кабинет, выдернула провод питания и сунула ноутбук в сумку для ноутбука.

Затем она стремглав спустилась по лестнице, чувствуя, как подскакивает давление, и направилась к задней двери.

Но тут сердце заколотилось ещё сильнее. Задняя дверь была заперта. Не на задвижку – на ключ. Замочная скважина, и никакого ключа. Значит, ключ он держал где-то в другом месте, а теперь она оказалась в ловушке.

С подступающей тошнотой от ужаса Ками огляделась. До того, как её поймают, оставались считаные секунды.

Единственным возможным укрытием была гостиная. Ками юркнула туда и присела за диваном. Если он решит зайти сюда – всё кончено.

Пульс улетел куда-то в стратосферу. Она услышала, как его шаги прошуршали к входной двери. А затем – уже знакомый тук, когда она распахнулась.

Не смея даже вздохнуть, Ками услышала, как он пробормотал себе под нос, и в голосе прозвучало удивление. Должно быть, он увидел, что сигнализация отключена.

Она уловила тихое попискивание клавиш. Он набирал номер на телефоне.

– Я только что вернулся домой. Сигнализация на входной двери дала сбой, – услышала она его слова.

Потом его шаги и голос прошли мимо дверного проёма. Он направлялся на кухню, и Ками, слишком рано ощутив облегчение, едва не задохнулась. Её не заметили – но теперь нужно было выбираться, и как можно быстрее, потому что каждая секунда в этом доме становилась опасной.

Возможно, это был её единственный шанс. Как бы противно ни было, ей пришлось им воспользоваться. Она поднялась из-за дивана, понимая, что он прямо по ту сторону смежной стены. Его голос отчётливо доносился из кухни, пока она шла к входной двери – с головой лёгкой от напряжения. Она потянула дверь на себя рукавом, прикрыв ладонь, и затем закрыла как можно тише. В любую секунду она ждала яростного окрика, который означал бы, что её раскрыли.

Она знала, что надо идти спокойно, будто ничего не случилось, но ей было уже не до спокойствия. Ками бросилась к калитке и рванула вниз по дороге, крепко прижимая к себе ставшую тяжелее сумку с ноутбуком.

Она только что сделала нечто совершенно незаконное, и как бы она ни шептала себе обещание вернуть всё обратно, Ками понимала: это было преступление.

Но был ли у неё выбор, если этот человек – куда больший преступник? Он намеренно сорвал расследование по делу о пропавших людях, и из-за него он ушёл из Федерального бюро расследований с позором. Он либо сам подсадил вредоносную программу в тот файл в архивах ФБР, либо велел сделать это кому-то другому.

Выбора не было, знала Ками. Чтобы докопаться до того, кто он такой и зачем сделал то, что сделал, это было необходимо.

Она добежала до остановки как раз в тот момент, когда подъезжал автобус. Вскочив внутрь, она поспешила к месту в конце салона и плюхнулась на сиденье, будто ноги у неё подрубили.

Пути назад не было. Она нанесла ему удар, и теперь он поймёт: это война. Теперь ей очень хотелось верить, что она не оставила в доме отпечатков. Под таким давлением ошибки неизбежны. Да и не то чтобы она привыкла вламываться в чужие дома.

– Извините. Извините, – сказала женщина позади.

Страх комком поднялся к горлу, и Ками оглянулась, заранее ужасаясь, о чём речь и что сейчас скажет эта женщина. На миг разгорячённое воображение нарисовало, будто у Лиама где-то была скрытая камера, которую не было видно в сети, и теперь он мчится за автобусом на машине.

– Ваша сумка.

– Моя сумка?