Я яростно вращаюсь, прежде чем продолжить падение — теперь медленнее, но всё еще тяжело летя навстречу неизбежному концу.

Я распахиваю глаза.

Я вишу вниз головой, несясь головой вперед к земле, которая продолжает расти вверх с угрожающей скоростью. Но над мной изгибается что-то новое, и с приливом ясности я осознаю…

Я ни за что не цеплялась.

Я поймала себя сама.

Крыльями.

Они раскинулись к небу по обе стороны от меня. Сочетание перьев, темных выгнутых костей и тонкой светящейся перепонки между ними — во всем, кроме цвета, похожее на крылья Сески. Там, где у нее был гобелен из синих и зеленых тонов, мои — пепельно-серые с намеками на глубокий фиолетовый оттенок по краям, слабо светящиеся там, где их ловят лучи утреннего света. Они огромные. Скомканные и бьющиеся, но они ловят достаточно ветра, чтобы изменить мою траекторию.

И они могут меня спасти.

Я знаю, что они могут меня спасти, но мой первый инстинкт — прижать их ближе и продолжать падение, потому что я не умею с этим обращаться. Это все слишком грандиозно, слишком мощно, слишком много для меня, чтобы принять, и я как никогда потеряла равновесие.

На долю секунду я верю в это.

В последний раз я верю в это.

Затем я снова думаю об углях на ветру — тонких, мерцающих, но все еще существующих, — и я все еще здесь, пусть даже окровавленная, сломанная и падающая вниз, вниз, вниз.

Я расправляю одно крыло так широко, как только могу.

Затем второе.

Мой контроль неточен. Мое тело готово рассыпаться на кусочки, когда я с жестоким, резким толчком останавливаюсь в воздухе, и я не могу успокоиться настолько, чтобы понять, как зависнуть; я проваливаюсь на несколько футов вниз, поддаюсь панике, и паника заставляет меня падать еще быстрее, пока я снова не срываюсь в свободное падение…

Затем внезапно появляется Сеска — яркая, теплая и могущественная, — и мы падаем вместе, ее тело обвивается вокруг моего.

Ее крылья совершенно неподвижны. Безупречно складываются, изгибаются, поворачиваются. Я не смотрю, как она ими движет; я чувствую это через связь и поддаюсь этому без раздумий — так, как училась поддаваться всему этому времени.

Наше стремительное падение вскоре превращается в более контролируемый спуск. Мало-помалу я подстраиваю собственные крылья, замедляясь и наконец удерживая себя в дрожащем, но устойчивом, с таким трудом завоеванном зависании.

Сеска ныряет ниже и кружится в тугих спиралях подо мной, создавая восходящий поток теплой энергии, который поднимает меня еще выше, давая больше времени на поиск равновесия. Как только мне удается перестать дрожать, она поднимается и несколько раз описывает круги, осматривая меня, прежде чем замереть прямо перед моим зависшим телом.

Я протягиваю руку и касаюсь ладонью ее щеки. Она на мгновение прижимается к моему прикосновению, а затем снова уносится по спирали; ее тело словно переполнено избытком силы, чтобы долго оставаться на месте — силой этой полностью реализованной связи, которая внезапно переполняет нас обеих.

Величие этого момента наконец доходит до меня, когда у меня хватает смелости посмотреть вниз. Увидеть весь мир, расстилающийся под нами, битву, все еще бушующую на дне долины, двух королей, их армии и лежащую за ними империю, затаивших дыхание в ожидании того, что будет дальше.

Кажется, в ожидании меня.

Сложно понять, с чего начать. Трудно придумать что-либо, кроме: «Что теперь?»

Ветер стихает, когда Сеска поворачивается ко мне, и ее золотые глаза ярко пылают в лучах восходящего солнца.

«Теперь мы летим».

Глава сорок девятая

Сеска парит подо мной, пока мы возвращаемся к битве, время от времени используя комбинацию своих крыльев и магии, чтобы создавать теплые восходящие потоки, которые мои собственные неопытные крылья могут поймать и взмыть на них вверх. Когда это не срабатывает — когда я начинаю опускаться слишком низко и слишком быстро, — она поднимается выше, охотно предлагая себя в качестве площадки для экстренной посадки.

С моей стороны это по-прежнему выглядит не слишком изящно, но мне удается вполне сносно удерживать курс.

Через несколько минут мы уже скользим неподалеку от того холма, с которого меня забрали. Я тут же пытаюсь отыскать Рива, чувствуя, как внутри все сжимается в тугой узел, пока я лихорадочно сканирую взглядом павшие тела и сражающихся солдат в поисках его среди этого хаоса.

Но именно драконы привлекают мое внимание и удерживают его.

Они парят над полем боя, словно безмятежные божества, наблюдая за происходящим со стороны и не вмешиваясь.

— Они ведут себя странно спокойно, — говорю я больше самой себе, чем Сеске.

Они почувствовали, как расширяется наша связь, — объясняет она. Даже малейший намек на божественную кровь делает их чувствительными к этому. Теперь они ждут тебя.