Я делаю несколько шагов к его трупу. Я не знаю почему и что планирую сделать, но это не имеет значения; я не успеваю пройти далеко, как Рив хватает меня за руку и грубо притягивает к своему боку, увлекая за собой во дворец.

Он игнорирует мои вопросы, мои требования, сжимая меня всё крепче каждый раз, когда я пытаюсь вырваться из его хватки.

Кестрел следует за нами, по ходу дела отдавая распоряжения по дальнейшему обеспечению безопасности дворца и его территории.

Мы доходим до коридора, ведущего в кабинет Рива. Стражники заполняют пространство позади нас. Рив наконец отпускает меня, как только мы оказываемся в безопасности этого относительно тихого пространства, затем поворачивается к сестре, на секунду прижимая ладонь к ее лицу и прислоняясь лбом к ее лбу.

— Это было опрометчиво, даже для тебя, — отчитывает его Кестрел, когда он отступает на шаг, — хотя в ее голосе пропала привычная едкость. Думаю, она потрясена, пусть даже и не хочет в этом признаваться.

— Мы оба знали, что его казнь неизбежна, — отвечает Рив. — Я просто опередил график. Ты же вечно жалуешься, что я опаздываю, верно?

Она одаривает его испепеляющим взглядом.

Мой шок начинает проходить, переплавляясь во что-то больше похожее на ярость. Я хватаю Кестрел за руку и заставляю перевести на меня внимание. — Где Брайар? — требую я. — Она была с тобой, она помогала тебе…

— Успокойся, — шипит она, сдирая мою руку и отталкивая ее. — Я оставила ее в банкетном зале, где укрываются наши гости вместе с большей частью нашей стражи. Уверена, с ней всё в порядке.

Я сжимаю ладони в кулаки, чтобы тут же разжать их, и так снова и снова, пытаясь не дать онемевающей панике захватить меня слишком глубоко.

— Ведь столько всего в эту ночь было в порядке, да? — Я делаю движение, будто собираюсь сама отправиться на поиски Брайар.

Рив хватает меня за запястье, останавливая.

Я отдергиваю руку так резко, что чуть не теряю равновесие.

Интимные, уязвимые моменты, разделенные нами на крыше, кажутся отделенными от реальности целой вечностью, пока мы смотрю друг на друга, и моя укоренившаяся ненависть к нему снова туго скручивается вокруг сердца, заглушая любые другие чувства, что начали распускаться.

— …Я пойду найду ее и отправлю к тебе, — предлагает Кестрел. Рив выглядит так, будто хочет запротестовать против ее ухода от него, но она продолжает прежде, чем он успевает. — Просто позволь мне сделать что-то полезное. После того как им позволили облапать меня своими противными ручьями, мне нужно восстановить равновесие. Со мной всё будет в порядке. А если я случайно наткнусь на застрявших здесь заблудших врагов, тебе стоит переживать за них, а не за меня. Она приглаживает свое испачканное кровью платье и запускает пальцы в спутанные волосы, после чего спокойно зашагав прочь.

Рив вздыхает, глядя ей вслед, а затем жестом приглашает меня в свой кабинет.

Я хочу ответов, поэтому не протестую — хотя и держусь от него на почтительном расстоянии.

Слова потоком вырываются из меня в ту самую секунду, когда он запирает за нами дверь. — Так вот, когда вы все говорили мне, что командир Гарет занят другими делами, вы на самом деле имели в виду, что он гниет в вашем подземелье?

— Да. И это с ним обошлись куда лучше, чем он того заслуживал. — Он не смотрит на меня, сосредоточившись на зажигании маленькой лампы на своем столе.

Я пытаюсь оставаться спокойной и рассудительной, но это трудно, когда все жестокие события этой ночи проносятся перед глазами по кругу.

— Ты должен был сказать мне правду.

Рив упирается руками в стол и склоняет голову.

— Я и сам еще пытался докопаться до правды.

— Но ты уверен, что он был шпионом?

— Да. Я думал, что среди тех Дральских ублюдков есть Провидец Пламени, как я тебе и говорил. Оказалось, это всего лишь Гарет сливал им информацию о тебе и твоих успехах.

— И ты знаешь это, потому что…

Он поднимает на меня взгляд.

— Он во всем признался.

Холодок пробегает у меня по спине.

— Это не похоже на поступки того упрямого человека, которого я знала.

— У меня есть свои методы заставить людей говорить.

— Пытки? — это слово срывается у меня с губ. — Ты пытал его, да?

Он не отрицает.

Комната начинает вращаться. Я прижимаю голову к груди и на секунду закрываю глаза, пытаясь унять тошноту в желудке.

— Это было не хуже того, что он, скорее всего, планировал сделать с тобой. — Я бросаю взгляд на Рива и замечаю, что он изучает синяк на моей ключице, который до конца еще не зажил. — Он уже перешел черту в отношении тебя. И я считаю, что он перешел бы и другие, если бы я не вмешался.

— Если бы он хотел меня убить, он бы уже давно это сделал. Я не понимаю, почему ты…

— Я не говорю, что он собирался тебя убивать. Потому что он знает эти истории так же хорошо, как и любой другой.

Я смотрю на него с любопытством.