— Ты покупаешь ей кольцо? — наконец говорит он. — Надеюсь, меня пригласят на свадьбу.

— О чём ты вообще? — я продолжаю идти по улице, солнце палит мне в спину. — Мне нужны деньги на дом.

— Блядь, вы настолько вылетели за пределы бюджета? Ты никогда так жёстко не лажал с инвестициями.

Я слышу, как он печатает на клавиатуре.

— Просто сделай это.

Я сбрасываю звонок.

Мы с Генри одного сорта мудаки, когда дело касается бизнеса. Никому из нас не нужны любезности или светские беседы. Мы говорим коротко и по делу, особенно друг с другом, и именно так за последние десять лет построили успешную империю.

Комментарий о кольце заставляет голову кружиться, пока я приближаюсь к пляжному бунгало. Я даже не думал о кольце или предложении.

«Она готова к этому?»

«Она этого хочет?»

Я даже не знаю, что она сейчас чувствует ко мне эмоционально. Мы занимаемся сексом, потрясающим сексом, регулярно. Она с энтузиазмом относится ко всему, что я хочу делать с ней в постели. И она гибкая.

«Блядь, не думай сейчас о том, насколько она гибкая».

Реальность в том, что Саммер, вероятно, хочет развивать наши эмоциональные отношения гораздо медленнее, чем я. Будь всё по-моему, я бы уже обозначил её как свою и дал всему острову понять, что она больше не свободна. И снял бы денег на кольцо тоже.

Когда я дохожу до дома и прохожу через боковой двор, она стоит в позе собаки мордой вниз на песке, заканчивая свой класс йоги для пожилых. Все «пчёлки» здесь, плюс Шери. Она присоединяется просто потому, что считает их уморительными. Амелия рядом с ней выполняет все позы так хорошо, как может пятилетний ребёнок.

Я наблюдаю возле двери студии, восхищаясь терпением Саммер с этой очаровательной группой лучших подруг. Когда они все оказываются в одной позе, напоминающей треугольник, Саммер хватает камеру, лежащую поверх её пляжного полотенца, и делает фото.

— Снимай мой зад с хорошего ракурса! — кричит Дженьюари.

Все дамы начинают драматично выпячивать попы, прежде чем теряют позу из-за смеха. Саммер качает головой, делает ещё несколько снимков, прежде чем повернуться ко мне. Она поднимает руку, чтобы помахать, и я отвечаю тем же. На ней бледно-зелёный комбинезон для йоги, подчёркивающий все её прекрасные изгибы.

— Эй, босс! Можешь подойти на минутку? — зовёт Хавьер из дома.

Я поднимаюсь на заднее крыльцо и захожу внутрь, где он на кухне контролирует укладку кухонного фартука. Красивый дизайн из ракушек тихоокеанского синего цвета.

Полы всё ещё укрыты, чтобы защитить их от ботинок рабочих. Маляры закончили, а электрик завершает развешивать светильники.

Хавьер пожимает мне руку, когда я подхожу.

— Позвонил парень, который делает летнюю кухню. Он готов начать каркас основания. У вас есть финальные спецификации всего, что вы хотите там видеть?

— Уточни у Саммер, прежде чем что-то окончательно утверждать. Я знаю, она хочет раковину, плоский гриль и место для мини-холодильника.

— Хорошо. Сделаю. По внутренней части планируем закончить в конце недели, террасу с кухней — на следующей. Ландшафтные работы начнутся завтра.

— Ты отлично справился, Хавьер. Это место выглядит лучше, чем я мог представить.

Он сияет, глядя на меня.

— Спасибо, босс.

— Уточни у Саммер насчёт озеленения. Возможно, она захочет какие-то конкретные растения или цветы.

Он кивает, снова пожимая мне руку. Я выхожу обратно на пляж, где Саммер стоит с Дженьюари, Шери и Амелией, наблюдая, как устанавливают крышу новой террасы.

— Они и правда быстро работают, — говорит Саммер.

Я обнимаю её за плечи. Удивительно, но она прижимается ко мне. До этого мы почти не проявляли привязанность на публике. Ни одна из женщин никак на нас не реагирует, доказывая, насколько очевидными мы были всё время.

Задняя часть дома имеет красивую форму — фронтон над стеклянной раздвижной дверью главной спальни, сайдинг «под дерево» на верхней половине дома и окна в чёрных рамах. Терраса глубокого цвета мокко, и когда на ней появятся гирлянды и мебель, это будет самый уютный маленький уголок на всём пляже.

— Мне будет грустно с ним расставаться, — Саммер вздыхает, переплетая свои пальцы с моими. — Хотела бы я, чтобы мама увидела его таким.

— Ей бы понравился твой дизайн, — говорит Шери. — У тебя невероятный вкус, и вы с ней были очень похожи.

Она улыбается мне снизу вверх, глаза становятся влажными.

Я киваю, целуя её в лоб.

— Правда.

— Ей нравится дом. И знаете, они говорят, что всё в порядке. Они не расстроены из-за вас, — говорит Дженьюари.

Мы трое смотрим на неё.

Она улыбается так, как улыбается, когда выдаёт незапрошенные экстрасенсорные предсказания.

— Клара на самом деле в восторге. А Рассел, ну, вы знаете, какой он. Если он не злится, значит, он не против.