Он вздыхает, убирая мокрую прядь волос с моих глаз.

— Слишком поздно для этого, Кексик. На тринадцать лет слишком поздно.

Сердце сбивается. Колодец слёз начинает наполняться за глазами, прежде чем они проливаются из уголков и катятся по щекам. Он стирает и их тоже, прежде чем поцеловать дорожку, которую они оставили.

— Тебе нужно время, чтобы догнать меня, и это нормально. Трать столько времени, сколько нужно, — шепчет он. 

Глава 37

Дейтон

Мы с Саммер приехали к улочке с фургончиками с едой, чтобы послушать живую музыку, которая играет сегодня вечером. Она планировала встретиться с несколькими своими подругами. Сейчас она болтает с Сильви, Миа и Венди неподалёку от места, где играет группа.

Пока я стою в очереди в «Суперсладко», чтобы купить Саммер клубничный кекс, я замечаю Бэнкса, разговаривающего с мистером Аканой у фудтрака неподалёку. Бэнкс работает в сфере финансов в Нью-Йорке. Должно быть, отдыхает здесь. Заплатив за заказ, я подхожу к ним.

— Бэнкс, мистер Акана, как дела? Ваш дом не пострадал от бури?

Мистер Акана такой маленький по сравнению со мной и Бэнксом. Мы выглядим как гиганты, нависающие над ним. Он запрокидывает голову, чтобы улыбнуться мне снизу вверх.

— Здравствуйте! Нет, к счастью, у нас не было особых проблем. Слышал, вашей недавно построенной террасе досталось больше всего.

Я киваю.

— К сожалению, да. Это отбросило нас назад по срокам.

Бэнкс качает головой.

— Не повезло, мужик. Рад, что никто не пострадал. Дом повреждён?

— Нет. Упавшее дерево снесло террасу, но она ещё не была полностью прикреплена к дому.

— Инвесторы уже стучатся в дверь?

Я киваю.

— Вообще-то несколько.

— Держу пари, я мог бы найти тебе заинтересованных покупателей, если бы у вас уже были предварительные фотографии, — предлагает Бэнкс.

Уверен, он наверняка знает толпу покупателей, которые могли бы прямо сейчас сделать мне предложение с оплатой наличными. У мистера Аканы в глазах практически сверкают знаки доллара. Он потирает руки.

— Мы можем сделать фотографии первым делом завтра утром. Моя жена — интерьерный декоратор, так что она будет готова заняться стейджингом, как только работы закончатся.

Я снова смотрю на Бэнкса.

— Ценю, мужик.

Я поворачиваюсь к мистеру Акане.

— Именно об этом я и хотел с вами поговорить. Я не хочу, чтобы Саммер знала об этом, хорошо?

Он моргает, бросая взгляд на неё.

Я хлопаю его по плечу.

— Поговорим в понедельник. Мне нужно доставить этот кекс.



Мне требуется остаток выходных и весь понедельник, чтобы разобраться с бюджетом и счетами по дому и посчитать, сколько мы потеряли из-за ущерба от бури. Во вторник утром я сижу за крошечным столиком-бистро в «Приливы и столики» с ноутбуком.

Я скучаю по рабочему столу. Как бы сильно мне ни нравилось проводить время с Саммер, мне нужен более постоянный вариант для работаты. Её студия слишком маленькая, а когда я сижу снаружи, меня отвлекает то, как она занимается йогой на пляже. Когда я пытаюсь разговаривать по телефону, всегда какая-нибудь пила или дрель мешает мне слышать.

После того как я всё посчитал, выходит, что мы потеряли почти пятьдесят тысяч долларов, что выводит нас почти на семьдесят пять тысяч сверх выделенного фонда на ремонт.

Я запускаю пальцы в волосы, пытаясь понять, как мы вообще можем закончить всё в таком темпе, не говоря уже о том, чтобы добавить летнюю кухню. Я не хочу, чтобы Саммер знала о задержке. Последние несколько дней она была блаженно счастлива, и я не хочу, чтобы она чувствовала стресс из-за этого.

После потери матери и расставания она заслуживает немного времени, чтобы побыть беззаботной, без тяжести бюджета на плечах.

Я закрываю ноутбук и убираю его в кожаную сумку-мессенджер. Выходя из кофейни, набираю мобильный Генри и прижимаю телефон к уху.

Он отвечает на втором гудке.

— Эй, ублюдок. Как отпуск?

— Я не в отпуске, придурок.

— Правда? А меня можно было обмануть.

— Я помогаю Саммер закончить дом.

— Да, будь у меня такая горячая сводная сестра, как Саммер, я бы тоже помог ей кончить… дом.

Я останавливаюсь посреди тротуара, стиснув зубы.

— Слушай, я позвонил, потому что мне нужно, чтобы ты продал часть акций с моего личного счёта и перевёл мне сто тысяч долларов.

На линии повисает тишина.

Для меня снять столько наличных — крайне необычно. Для Генри это было бы ничто. Мы оба уверенно держимся в статусе миллионеров, но я — тот, кто копит и инвестирует. Генри — транжира. Ему плевать на цель стать миллиардером к тридцати пяти, как мне. У него несколько домов, яхта и гараж, полный машин, на которых он никогда не ездит.

У меня один пентхаус, две машины и дом в Коконат-Бич. Каждый другой цент на моё имя инвестирован и приносит мне миллионы в год процентами.