— Я рада, что вы двое будете моими соседями, и обещаю помогать вам во всём, что понадобится в это тяжёлое время! Ваши мама и папа не хотели бы, чтобы вы грустили вечно. Они хотели бы, чтобы вы жили дальше. Послезавтра с самого утра я принесу вам запеканку и десерт, слышите? Все «Пчёлки» пришлют вам что-нибудь — Гленда, Бёрди и Присцилла. Мы заботимся об этом острове.

Наконец она отпускает нас, и мы оба выдыхаем.

— Спасибо, миссис...

— Дженьюари Джексон! Просто зовите меня Дженьюари. Как месяц.

Она похлопывает меня по руке, затем Дейтона и идёт дальше.

Только тогда я замечаю, что начала выстраиваться очередь.

Я смотрю на Дейтона, наполовину ожидая, что он оставит меня и перейдёт к гробам, как собирался сделать, когда мы всё планировали.

Но он не уходит.

Весь вечер он остаётся рядом со мной. 

Глава 3

Саммер

К счастью, офис исполнителя завещания находится в Коконат-Бич, так что нам не приходится никуда лететь.

Коконат-Бич — остров у южной части Флориды. Популярное место среди состоятельных людей, которые держат здесь свои вторые или третьи дома и приезжают в них три-четыре раза в год. Перелёт из Нью-Йорка занимает чуть больше четырёх часов, плюс ещё двадцатиминутный перелёт на гидросамолёте.

Блестящий безликий интерьер так и кричит о Дейтоне — он бы чувствовал себя здесь как дома. Я уже начинаю жалеть о своих кожаных сандалиях и двух маленьких косичках у лица, когда вижу у стойки администратора женщину в юбке-карандаше.

— Сюда, мисс Салливан. Мистер Уолш уже готов вас принять.

Она подводит меня к двери кабинета, коротко стучит и открывает ту.

Разумеется, Дейтон пришёл заранее. Наверное, ещё и помогал им открывать офис. Сегодня он одет чуть менее официально — коричневые брюки и бежевая льняная рубашка на пуговицах с закатанными до локтей рукавами. Волосы по-прежнему зачёсаны назад, как у старомодного Супермена.

«Может, они не такие уж короткие».

Я не до конца понимаю, как мы относимся друг к другу. После поминок, где он ни разу не отошёл от меня, я не знала, чего ожидать на похоронах. Но там он вёл себя точно так же. Однако даже когда я рыдала навзрыд, пока гробы опускали в землю, он не предложил мне ни плеча, ни носового платка. И я до сих пор не видела, чтобы он пролил хотя бы одну слезу.

Исполнитель завещания улыбается мне и поднимается из-за массивного письменного стола из красного дерева. Протягивает руку. Я пожимаю и сажусь на место, которое он мне показывает.

— Очень приятно познакомиться, хотя, конечно, обстоятельства не самые лучшие. Однако, думаю, вам с вашим братом будет приятно услышать то, что я должен сообщить относительно имущества ваших родителей.

— Сводным братом.

— Сводной сестрой.

Произносим мы одновременно.

Мистер Уолш переводит взгляд с меня на Дейтона, хмурится и кивает.

— Да, конечно, — он садится, перелистывает бумаги на столе. — Ваши родители, Рассел и Клара, обновили завещание в течение последнего года. Они указали вас обоих наследниками всего имущества в равных долях — пятьдесят на пятьдесят. Личные вещи должны быть переданы каждому из их кровных детей.

Он прочищает горло, переплетает пальцы и опирается локтями о стол, поочерёдно глядя сначала на меня, затем на Дейтона.

— Следующая часть немного сложнее и довольно необычна. Вам необходимо совместно принять решение относительно дома, который является самым ценным активом. Ваши родители продали дом, которым владели много лет, совсем недавно и приобрели пляжное бунгало прямо у воды на Санрайз-Бич. Хотя слово «бунгало» звучит скромно. На самом деле это довольно большой дом на очень дорогом участке в том же районе. У вас есть один год, чтобы решить — ликвидировать всё имущество либо сохранить дом как объект аренды и делить прибыль пополам. Либо использовать его так, как сочтёте нужным, если сможете договориться. Например, один из вас может жить там и выплачивать другому определённую сумму аренды. Или вы можете договориться пользоваться домом по шесть месяцев в году и так далее. Ваши родители, похоже, предполагали, что вы можете не прийти к соглашению. Поэтому, если через год решение не будет принято, дом придётся продать, а прибыль от продажи разделить поровну.

— Мы его продадим, — говорит Дейтон.

Я резко поворачиваюсь к нему, ошеломлённая тем, что он только что объявил наше решение, даже не спросив моего мнения.

— Прошу прощения? Вот так просто? Ты хочешь продать их дом, даже не посмотрев на него и ничего не обсудив?

Он развалился в кресле, широко расставив ноги и откинувшись назад с расслабленным видом, будто мы обсуждаем любимые вкусы мороженого, а не всё имущество наших родителей после их трагической смерти.

Дейтон поворачивает голову ко мне.

— Да, я хочу выставить его на продажу. Нет, здесь нечего обсуждать.

После чего снова смотрит на мистера Уолша.

«Какого чёрта?»

«Ему вообще на всё наплевать. У него хоть душа есть?»

Я перестаю сверлить Дейтона взглядом и обращаюсь к мистеру Уолшу. Желудок неприятно сжимается.