Мистер Мур встречает меня у входа в часовню «Санрайз». Каким-то чудом я не опоздала.

На мне длинное платье с тёмным цветочным узором из гибискусов. Среди рисунка мелькают розовые и жёлтые оттенки. Мама бы точно одобрила. Это были её любимые цветы.

Дейтон уже здесь, разумеется. Он единственный, кто сегодня одет в полностью чёрный костюм. И, вероятно, завтра на церемонии будет в таком же.

С последней нашей встречи он побрился. Чёткая линия челюсти и густые брови делают его вид устрашающим. И снова он осматривает меня так, будто я насекомое, прилипшее к его лобовому стеклу.

— Я поставлю вас здесь, рядом с вашим братом, дорогая.

— Сводным братом, — поправляю я мистера Мура.

— Конечно, конечно.

Он мягко улыбается и возвращается ко входу встречать гостей.

Я не хотела стоять возле гробов и принимать соболезнования. Дейтон был против, поэтому по плану именно он должен был находиться там, а не рядом со мной. Но он не двигается.

— Когда ты улетаешь обратно в Нью-Йорк? — спрашиваю я.

— После встречи с исполнителем завещания.

Живот скручивает от тревоги.

Я совсем забыла об этом. Они наверняка оставили завещание. Я понятия не имею, как родители распорядились своим имуществом. Они не были баснословно богаты, но деньги у них были. Точнее, деньги были у Рассела. Мы с мамой всегда сводили концы с концами, но ей никогда ничего не принадлежало, кроме моего дома детства, который она получила в наследство от бабушки и дедушки, а потом продала.

— Знаешь...

— Нет, не знаю. Исполнитель завещания встретится с нами через два дня. Я пришлю тебе адрес его офиса.

Невозможно не чувствовать, насколько всё сказано... холодно.

За последние несколько лет я часто навещала их в Коконат-Бич. Но впервые, оказавшись здесь, чувствую холод изнутри. Меня пробирает дрожь.

В сумочке вибрирует телефон. Я достаю его и вижу сообщение от Саванны и ещё одно от Акселя, пришедшее раньше.

Саванна:

«Большие объятия сегодня вечером для тебя!!! Мне так жаль, что я не могу быть рядом с тобой из-за этой дурацкой задержки рейса! Я люблю тебя и думаю о тебе! Увидимся завтра после обеда».

Я моргаю, прогоняя слёзы, быстро отвечаю и ставлю отметку «нравится» её сообщению.

Саммер:

«Не могу дождаться встречи с тобой. Всё ужасно».

Сразу приходит ещё одно сообщение.

Аксель:

«Рейс снова задержали. Скорее всего, прилечу завтра около полуночи. Ты справишься, красотка!»

Я даже не отвечаю.

У Акселя по умолчанию включён режим чрезмерного оптимизма. Он никогда не воспринимает жизнь всерьёз. Когда мне грустно или тяжело, он не понимает, почему я не могу просто взять себя в руки. Конечно, сейчас всё иначе, но утешать людей он никогда особо не умел.

Пальцы слегка немеют, когда я выключаю экран и убираю телефон обратно в сумочку.

Я плачу уже четыре дня подряд.

Теперь мне просто хочется пережить сегодняшний и завтрашний день, а потом проспать целый месяц.

— Ох, дорогая, ты так похожа на неё!

Я поднимаю взгляд и вижу милую пожилую женщину с огромными глазами, полными слёз, круглыми очками и ярко-розовыми волосами. Она хватает меня за руку и бесцеремонно вторгается в моё личное пространство. Её длинная разноцветная юбка колышется вокруг щиколоток.

— Я бы где угодно узнала маленькую Клару. Ох, милая, мне так жаль, что ты пережила такую утрату. Мы с твоей мамой бесконечно говорили о тебе. Она так тобой гордилась!

Она крепко обнимает меня, всхлипывая мне в плечо и окутывая густым облаком духов с ароматом лаванды.

Дейтон всё ещё стоит рядом.

Его лицо каменное, лишённое эмоций.

Я ни разу не видела, чтобы он пролил хоть одну слезу после смерти своего отца.

Я обнимаю женщину крепче.

— Я была её новой соседкой. Она была так рада устроить вам обоим сюрприз с домом.

Она поворачивается к Дейтону.

— А ты, должно быть, Рассел-младший.

— Да, это Рассел-младший, — быстро добавляю я, прежде чем он успевает её поправить.

Он бросает на меня ледяной взгляд, но протягивает женщине руку.

— Да, мэм. Вы сказали — новая соседка?

Я пропустила эту часть, потому что слишком сосредоточилась на «Расселе-младшем».

Поворачиваюсь к женщине.

Она кивает и промакивает глаза салфеткой.

— Да, соседка слева от их дома на Санрайз-Бич. Это должен был быть прекрасный сюрприз.

Мы с Дейтоном смотрим на неё, а затем переглядываемся.

По выражению его лица ясно, что о переезде он тоже ничего не знал.

Она обнимает нас обоих своими короткими руками, вынуждая меня практически прижаться к руке Дейтона. Я чувствую запах его одеколона и тепло его тела.

Он напрягается.