Марина поворачивается к Дейтону.

— Вам?

— Можно мне «Куба Либре»?

— Конечно. Сейчас вернусь.

Марина уходит.

Он не убирает руку с моего бедра и никак не показывает остальным, что происходит под столом. Я всё думаю, что Сав вот-вот заметит, потому что она сидит с нашей стороны стола, но она наклонена вперёд и болтает с девочками, не замечая, какая я тихая.

Он усиливает давление, чуть крепче сжимая верхнюю часть моего бедра, а его пальцы задевают чувствительную кожу с внутренней стороны. Я не знала, что бёдра могут быть эрогенными зонами, но, должно быть, ошибалась, потому что всё, что он делает, меня заводит.

«Это ненормально! Что ты творишь, позволяя ему так тебя трогать?»

Я уже почти готова убрать его руку, когда меня осеняет.

«Он играет со мной. Для него это игра».

Я стискиваю зубы. Теперь всё складывается. Дейтон знает, что я порвала с Акселем, потому что тому было всё равно до секса со мной, и теперь пытается сбить меня с толку многозначительными прикосновениями, которые мой парень даже не считал нужным мне дарить.

Я понятия не имею, что он рассчитывает получить от глупой маленькой игры, но в неё могут играть двое. Он поймёт, что задел меня, если я покажу, что он действует на меня настолько, что я прекращаю. Значит, мне нужно просто притвориться, что мне всё равно.

«Бёдра — не эрогенная зона. Это меня не заводит».

Я выдыхаю, успокаивая себя. Я терпела Дейтона два года. Всё время позволяла ему залезать мне под кожу. До готовности дома осталось несколько месяцев. Я не могу позволить ему получить удовольствие от знания, что он всё ещё на меня влияет.

Он перестаёт прикасаться ко мне только в конце вечера, когда мы все встаём, чтобы уйти. Низ моего купальника постыдно промок насквозь. 

Глава 14

Саммер

Утро понедельника приходит с долгожданным облегчением. Выходные были весёлыми, но я слишком привыкла к своему одиночеству. Мой день рождения через два дня. Я старалась об этом не думать.

Запустив на рассвете стирку и прогулявшись с кофе по пляжу, я делаю растяжку на задней веранде в ожидании Джека.

Он уже бывал в бунгало, чтобы снять размеры пространства, так что знает, можно просто обойти дом сзади и встретиться со мной там. Когда он появляется во дворе сбоку от дома, я поднимаюсь с коврика для йоги и приветствую его объятием.

Джек на несколько сантиметров выше меня. Его кудрявые чёрные волосы касаются широких плеч, а улыбка заразительна.

— Как дела, Джек?

— Не жалуюсь. Рад, что большая часть туристов с фестиваля «Маргариты» уехала. Пробки были безумные.

Он подходит к месту для фрески и приклеивает кусок малярной ленты с одного края.

— Как Лала?

— Отлично. Срок уже приличный, почти половина. Она много работает над книгой, старается закончить до рождения ребёнка.

— Здорово. Я не знала, что она писательница.

— Однажды она станет автором бестселлеров.

Он гордо улыбается, прежде чем повернуться к стене.

— Ладно, значит, у меня есть макеты, и я отмечу лентой, где всё будет начинаться и заканчиваться, чтобы ты могла представить.

Он кладёт папку на землю и с помощью ленты отмечает оба края стены из шлакоблоков. Затем берёт лестницу, лежащую на земле у веранды, которую оставил здесь, и отмечает верхнюю границу.

— Ну что, готова посмотреть?

Я киваю, с нетерпением ожидая увидеть, что он придумал. Мы подходим к старому столу во дворе, оставленному здесь прежними владельцами. Он берёт у меня папку и открывает, показывая эскизы фрески.

Прекрасный пейзаж моего любимого места на острове — Санрайз-Бич со стороны маяка. Бунгало находится в самом его конце. На эскизе есть всё, чего я хотела — облачный розовый рассвет, пальмы на пляже, тень китовой акулы и несколько морских черепах в воде, а также пара сёрферов, гребущих на досках, и игуана, развалившаяся на полосатом пляжном кресле.

— Детали потрясающие, Джек. Ты всё уловил.

Он улыбается, затем достаёт лист с образцами цветов, чтобы обсудить конкретные оттенки для отдельных частей фрески. Пройдясь по всему, я прощаюсь с ним, чтобы дать ему возможность начать работу над трафаретом. До покраски ещё пройдёт время, потому что сначала ему нужно сделать набросок.

По понедельникам я не веду йогу, так что обычно трачу их на разные дела.