Я приподнимаю бровь. Щёки Саммер розовеют, и она отворачивается от меня к сцене дальше у воды, где собралась большая часть толпы. Солнце высоко в небе, а воздух наполнен запахом фургончиков с тако, воронок из теста и смеси другой вкусной еды. Плавки бикини на Саммер довольно откровенные, открывают нижнюю часть ягодиц.

«Да ладно. Саванна считает, что я с ребёнком выгляжу привлекательно. Саммер тоже так думает?»

Я покачиваюсь туда-сюда с малышкой. Глаза Саммер медленно возвращаются к нам, словно она просто не может отвести взгляд.

— Её зовут Луна.

Саванна кивает, грызёт ноготь и улыбается.

— Сколько ей?

— Эм, не уверен. Она родилась в День труда.

Саммер облизывает губы, всё ещё глядя на Луну. Точнее, она смотрит на мою грудь и бицепсы.

«Интересно».

К девушкам подходит Алани с Коа.

— Спасибо огромное! Прости за это. Она так и не проснулась?

Я киваю.

— Да, ей удобно. Думаю, я ей нравлюсь.

Алани улыбается.

— Наверное, на руках у дяди Дейтона удобно.

Она поворачивается к Саммер и Саванне.

— Привет, я Алани. Ребёнок моего мужа, не его. Он свободен для охоты.

Саванна смеётся и протягивает руку.

— Мы вообще-то знаем Дейтона. Было бы дико узнать, что у него всё время был ребёнок. Я Сав.

Они с Алани пожимают руки, прежде чем Саммер протягивает свою.

— Я Саммер. Ваша малышка очаровательная.

— Правда же? Она выглядит точь-в-точь как её папа. Когда он гуляет с ней без меня, к нему постоянно подкатывают. Младенцы — самый мощный магнит для женщин.

Миа и Джунипер здороваются и представляются Алани.

— Она похожа на тебя, — говорит Мия.

— Спасибо! Она моя маленькая мини-булочка.

Никогда раньше не держав ребёнка на руках, я не осознавал, что женщины находят это настолько привлекательным. Обычно у меня нет проблем с женским вниманием, за исключением одной конкретной женщины, которая активно меня презирает. Это первый раз в жизни, когда я замечаю, что она смотрит на меня так, будто не может заставить себя отвести глаза.

— Ну, увидимся позже, дамы. Мне не помешает немного размяться.

Я поворачиваюсь, чтобы пойти к пляжу.

Алани и Саванна обе смеются. Я разворачиваюсь обратно, улыбаясь. Луна снова шевелится у меня на руках. Я покачиваюсь с ней из стороны в сторону, пока она не успокаивается.

Алани поднимает брови.

— Я впечатлена.

К группе подбегает Рид. Он без рубашки и широко улыбается.

— Не кради мою девочку, Коупленд.

Он красивый сукин сын и почти такой же высокий, как я. Мы познакомились, когда я учился в колледже. Их популярная стойка с кофе и «Маргаритами» обычно работает под управлением кого-то другого, но они приехали в город на мероприятие и помогают.

— Поздно. Она большая поклонница рук дяди Дейтона, — говорит Алани, приподнимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать мужа.

— Не думаю, что она одна такая, — шутит Джунипер. 

Глава 13

Саммер

Думаю, моя неделя овуляции началась раньше, потому что я не могу оторвать взгляд от Дейтона. Он мог бы продавать билеты женщинам со всего мира просто за возможность сидеть и смотреть, как он держит крошечную девочку, спящую у него на груди.

«Он самый большой придурок на острове. Он угроза обществу».

Я пытаюсь напомнить себе, каким жестоким он был со мной все годы, но всё равно не могу отвести взгляд от бугра его бицепса и гладкой кожи мускулистой груди. С тех пор как я в последний раз видела его без рубашки, он стал более загорелым.

«Это должно быть незаконно. Ему нельзя позволять делать такое в общественном месте».

— Так рада была познакомиться с вами, девочки. Заходите позже за «Маргаритой», — говорит Алани.

— Обязательно. Нам тоже было очень приятно познакомиться. И ваша малышка — прелесть.

Я улыбаюсь ей.

Алани протягивает руки к Дейтону. Он нежно передаёт ей Луну.

«О боже, перестань смотреть!»

Видеть, как именно Дейтон, из всех людей, мягко укачивает ребёнка, делает с моей психикой вещи, которые мне не нравятся. Я держала его в очень чётко подписанной коробке — «БОЛЬШОЙ ПРИДУРОК, ДЕРЖАТЬСЯ ПОДАЛЬШЕ».

А теперь я не могу развидеть эту его сторону. Будто другая версия того, каким он был на дне рождения Амелии, только в десять раз хуже. Меня никогда в жизни так не тянуло к мужчине.

После развода я сомневалась в своей сексуальной ориентации. Измена уничтожила во мне способность хотя бы чувствовать возбуждение на месяцы. В конце концов, благодаря терапии я поняла, что я не асексуальна и не испытываю влечения к женщинам. Мне просто нужно было время, чтобы исцелить эту часть себя.

С Акселем отношения сначала были весёлыми, но никогда не были дико страстными или наполненными сильным сексуальным напряжением. Он был из тех мужчин, которые могли неделями не проявлять инициативу. А когда секс всё же случался, он был обычным и немного скучным, за что я даже была благодарна. Я думала, возможно, это значит, что он не изменит мне, потому что ему не нужен секс так, как он был нужен моему бывшему мужу. Эндрю был от него зависим.