Джози и Венди машут на прощание и уходят по пляжу к своему дому, до которого не так уж далеко. Сильви обнимает меня, прежде чем вместе с Бёрди направиться к дому Дженьюари по соседству. Я смотрю им вслед с тоской, желая присоединиться и послушать городские сплетни вместо того, чтобы разбираться с Дейтоном.

Дженьюари оказалась отличной соседкой, даже если она немного эксцентрична и предсказывает погоду. Сильви сказала мне, что в городе её считают экстрасенсом.

Когда остальные расходятся и начинают разъезжаться по домам на велосипедах, я направляюсь к дому. Я вся покрыта потом, волосы липнут к затылку. Вместо того чтобы сразу идти в главный дом к Дейтону, я направляюсь к студии.

«Он может отсосать и подождать».

Я толкаю дверь.

С тех пор как переехала сюда, я превратила это пространство в уютный дом. У двери стоит фикус лировидный, а на кровати королевского размера лежит огромное пушистое одеяло нежно-жёлтого цвета. Кровать занимает почти всю комнату, но мне плевать. Я сплю, раскинувшись морской звездой. Моя одежда висит на временной стойке рядом с мини-кухней. Сводчатый деревянный потолок наполняет помещение теплом, которое перекликается с кухонными шкафчиками. Окна с трёх сторон впускают столько естественного света, что ротанговая лампа нужна мне только ночью. Я обожаю блестящую жемчужно-белую плитку с фестончатым краем на кухонном фартуке и в душе.

Я захожу в маленькую ванную и стягиваю с себя сиреневые штаны для йоги и спортивный топ. Включаю душ и становлюсь под воду, пока она ещё холодная. Любая встряска сейчас кстати. Мне предстоит выйти на поле боя, и нужно привыкнуть к боли.

Тщательно вымыв волосы и тело своим неоправданно дорогим шампунем и гелем для душа с ароматом кокоса и морской соли, я выхожу и вытираюсь. Выбираю мягкий зелёный хлопковый сарафан, который доходит мне до середины бедра. Мне требуется всего пять минут, чтобы одеться, нанести немного туши, тонирующего увлажняющего крема и масла для губ. Пальцами распределяю по волосам несмываемый кондиционер и мусс, позволяя естественным волнам принять форму.

Надев милые белые теннисные туфли, я готова отважиться на неизбежную зону боевых действий, которой является любой разговор с Дейтоном Коуплендом.

Я поднимаю подбородок, пересекаю задний двор и подхожу к боковому входу в дом. Открываю дверь и вхожу, без труда находя Дейтона. Его мрачное, подавляющее присутствие — словно маяк обречённости. Он изучает коробку с плиткой для кухонного фартука так, будто она лично его оскорбила.

Хавьер слишком подробно объясняет причину изменения дизайна, который изначально был запланирован и утверждён в виртуальных макетах. Я начинаю заплетать непослушную переднюю прядь волос.

— Мисс Салливан сказала, что вы согласовали изменение, сэр.

Сейчас всего девять утра, а Хавьер уже покрывается потом, и вовсе не из-за влажности.

Дейтон поворачивается ко мне. В его глазах вспыхивает искра злости. Челюсть сжата так крепко, что я уверена — его стоматолог наверняка умоляет его найти себе хобби, чтобы лучше справляться со стрессом.

Я сладко улыбаюсь ему, затем подхожу к Хавьеру и похлопываю по руке.

— Почему бы вам не подняться наверх и не проверить новое напольное покрытие, которое заменяют? Я переживаю, что они могли пропустить несколько покоробленных досок и оставить следы повреждений от воды. А я покажу мистеру Коупленду корректировки.

Он кивает мне с явной благодарностью в карих глазах и почти убегает к лестнице.

Дейтон поднимает один случайный кусок плитки тихоокеанского синего оттенка. Рассматривает его так, будто нашёл волос в еде.

— Я нашла их в соцсетях, в одной идеальной маленькой гончарной мастерской на Мауи. Мастер благословил их гавайской молитвой.

— За молитву доплачивали отдельно?

— Не глупи.

«Возможно. Но это было не так дорого, как доставка».

Я перекидываю волосы через плечо.

Он бросает плитку обратно в коробку.

— А доставка? Сколько она стоила? Надеюсь, ты всё ещё не говоришь о фреске.

— Всё ещё твёрдое «нет» фреске? — я натянуто улыбаюсь.

Я избегаю упоминания о том, что доставка обошлась дороже самой плитки и что я уже подписала договор с художником по фрескам. Это нужно было сделать, его график быстро заполнялся.

Дейтон разворачивается посреди недоделанной кухни.

Фартук будет смесью тихоокеанских синих оттенков в форме чешуи. Я хочу, чтобы кухня ощущалась как классическая кухня в морском стиле. Предыдущий выбор дизайнера — ужасная серая плитка «метро» с чёрной затиркой. Мама не успела её утвердить, и я точно знаю — синий понравился бы ей в десять раз больше. Подвесные светильники в виде рыбацких корзин сейчас делают на заказ, и я знаю, что они свяжут всё воедино.

Я открываю рот, чтобы объяснить всё Дейтону, но он говорит первым.

— Я видел, что был оформлен заказ на изготовленные по индивидуальному проекту шкафы из акации, с гравированными ручками, — говорит он.

Я молча сглатываю, прежде чем кивнуть.

— Хочешь посмотреть макеты? Они прекрасные. Краснодеревщика очень настоятельно рекомендовали.