«Он, должно быть, был в перчатках», – сказал Коннор. – «И, возможно, в маске тоже. Потому что здесь ничего нет. Криминалисты не находят ничего». Он звучал раздражённо.

Атлетка, за которой гнался убийца в маске, наверняка сразу поняла, что дело плохо. Кэми легко представляла, как та решила вырваться, сбежать. Она кинулась к дверям – и с ужасом обнаружила, что они заперты.

Кэми пронзило острое сострадание к этой женщине, ко всем жертвам. После собственного кошмара в пятницу ночью погоня и охота казались ей куда более личными.

«Здесь больше особо нечего смотреть», – сказал Коннор. – «Но все тела – в главном патологоанатомическом отделении здесь, в Бостоне. Судмедэксперт сейчас занят вскрытием. Поехали туда и посмотрим, что он сможет нам сказать».

Обычно именно эта часть расследования давалась Кэми тяжелее всего. Воспоминания об исчезновении сестры становились жестокой реальностью, стоило ей увидеть столы для вскрытий.

Это было место, где оживали самые страшные её страхи. Но на этот раз Кэми почувствовала: она справится даже с одной мыслью об этом. Она встретит что угодно – что угодно, – если это хоть как-то будет означать, что Итан может выжить. Если её храбрость поможет ему выжить, значит, она будет храброй.

«Поехали послушаем, что скажет патологоанатом», – твёрдо произнесла она; от её тона Коннор снова удивлённо уставился на неё.

***

В одиннадцать утра в воскресенье в кабинетах патологоанатомической службы было многолюдно. Кэми видела: хаос субботней ночи – драки и аварии, пьяная езда и потасовки – давал о себе знать. Здесь кипела работа. Техники торопливо сновали по коридорам. Каталки вкатывали в секционные и в помещения для хранения.

Под ярким искусственным светом, в холодном воздухе, шипящем из вентиляции, и в удушливом запахе дезинфектанта легко было забыть, что снаружи – солнечное осеннее утро. Здесь царила совсем другая атмосфера.

«Нам нужна секционная по Давине Брайт», – сказал Коннор измученной на вид сотруднице за стойкой регистратуры.

«Пятая. Вскрытие только что закончили, но доктор ещё там», – ответила она.

Кэми быстро натянула новый комплект средств индивидуальной защиты, включая маску. Она хорошо помнила, какой удушающей казалась эта маска в первый раз. Сейчас ощущения были другими.

Сердце колотилось, но она дышала ровно и не чувствовала, что вот-вот начнёт задыхаться или потеряет сознание. Это было испытание, которое ей предстояло пройти. И она должна была пройти его – ради Итана.

«Ты молодец», – пробормотал Коннор одобрительно, когда они шли по коридору.

Они постучали; дверь открыли почти сразу. На пороге стоял патологоанатом – всё ещё в халате и маске. Взгляд Кэми мгновенно метнулся к стальному столу, где тело было, к её облегчению, укрыто простынями.

За шапочкой, маской и слоями защитной одежды Кэми разглядела невысокого худощавого мужчину: лицо в морщинах, мудрые голубые глаза.

– Агент ФБР Коннор, – сказал Коннор. – Со мной специалист по информационным технологиям Кэми Ларк. Док, нам нужно ваше мнение об этих убийствах.

Врач кивнул.

– Я проводил все три вскрытия. История странная. Все три женщины были в отличной форме. Исключительно здоровые. И будто бы у них просто остановилось сердце. У каждой – обширный инфаркт.

– Причина? – спросил Коннор.

– Полагаю, первое и самое очевидное объяснение – сердце было перегружено. Что, учитывая их физическую форму, звучит маловероятно. Я запросил токсикологию, но, как вы знаете, это займет больше недели, даже если поставить в приоритет.

– Да, жаль, что такая задержка.

Коннор подошел к укрытому телу, и Кэми невольно напряглась. Но затем подошла и она. Коннор не стал откидывать простыню целиком – лишь сдвинул ее ровно настолько, чтобы взглянуть на пальцы рук и ног жертвы.

Он внимательно осмотрел промежутки между ними, пристально вглядываясь, и Кэми вдруг вспомнила, что у одной из жертв не хватало обуви.

– Ищете следы уколов? – спросила она.

– Да, – ответил он. – Думаю, не ввел ли убийца им что-то, что могло вызвать остановку сердца.

– Я искал следы инъекций у всех трех и ничего не нашел. Но, в целом, это выглядит вероятной причиной. Я тоже об этом думал, а потом снова стал гадать, не было ли удушения чем-то мягким. Но и этого признаков нет, – признался он.

– Убийца умен. Достаточно умен, чтобы не оставить следов, – сказал Коннор. – Я говорю «он», потому что это явно работа быстрого, сильного человека. Но это может означать и то, что он выбрал место для укола, которое трудно обнаружить. Он мог это сделать, если сумел их подавить.

– Верно, – сказал патологоанатом.

– Похоже, для него важен пульс. Моя напарница, Кэми Ларк, заметила, что у Дэвины фитнес-часы в последний раз записали пульс 180 – это число было нацарапано у нее на руке.

Брови патологоанатома взлетели вверх.