Да и вообще, убеждала она себя, если она сможет помочь раскрыть это дело, разве это не будет значить, что Итан поправится? Будто она торгуется с жизнью. Именно этим она сейчас и занималась. Это был договор, и она собиралась выполнить свою часть. Как-то ей нужно было заставить Коннора принять её помощь.

Это было бы не так просто, как звучало, потому что Коннор уже всё решил. Обычно его трудно было отговорить от принятого решения без логичных доводов, а сейчас Камилла была не в том состоянии, чтобы приводить логичные доводы.

Зато она была в состоянии нелогичного упрямства – и у неё имелись идеи, как оказаться в положении, где это упрямство можно будет применить.

То, что в выпускной год в Массачусетском технологическом институте она была звездой курса, давало ей в этом смысле кое-какие преимущества, и Камилла это знала. У неё был доступ к даркнету, и она дружила с целой сетью лучших хакеров мира. Её многому научили люди, считавшие, что мир становится лучше, когда плохие парни побеждены. Под «плохими парнями» в разные моменты подразумевали разное – смотря кто говорил.

Минуту спустя она уже была на подвальном уровне и подходила к машине Коннора.

Заперто. И это была не «умная» машина. В том, что касалось информационных технологий, Коннор был в некотором роде технофобом. Зато он определённо был человеком людей, человеком действия и человеком, который всё делает руками, в их тандеме. А она – техногик. Он открывал автомобиль обычным брелоком, в который было бы непросто влезть.

Но там были ворота, ведущие из гаража ФБР на улицу. В них было больше потенциала, потому что управлялись они через более широкую беспроводную сеть, в которую, как ей казалось, она сможет пробраться.

Камилла быстро проверила эту мысль. Она понимала, что сейчас не в лучшем состоянии, чтобы концентрироваться. Но по крайней мере софт у неё был лучший. С тех пор как она начала работать на ФБР, она стала разыскивать программы, способные быстро взламывать барьеры и защиту. Она усвоила, насколько важно уметь работать под давлением быстро, когда что-то нужно открыть. Или, конечно, удержать закрытым. И сейчас был один из таких случаев.

Ладно, сразу не получится. Всё-таки это ФБР, и даже на таких базовых устройствах, как выездные ворота, у них был высокий уровень защиты. Но у Камиллы уровень хакерских навыков был ещё выше. Она была по-настоящему сильна – в среде, жадной до такого умения. Только поэтому она и получила сделку с ФБР, а не отправилась за решётку.

Технологически она опережала остальных, но сейчас, в этих обстоятельствах, время всё равно было решающим фактором. Фрейзер сказал «десять минут», но в понимании Коннора это, вероятно, означало «пять».

Коннор был занят и терпеть не мог сидеть за столом. Фрейзер был ещё занятее и работал на пределе – у него была требовательная, ответственная должность. Этот инструктаж будет сверхкоротким, Камилла не сомневалась.

Она нахмурилась, уставившись в телефон. Ну же, подбодрила она его. Делай что должен. Дай мне управление этими воротами.

В этот момент она увидела фигуру, быстро сбегающую по лестнице. Камилла скривилась от досады – время вышло. Похоже на Коннора. Осанка, комплекция.

Чёрт, подумала она. Слишком медленно. Коннор – теперь она видела его ясно – торопливо шёл к своей машине, явно спеша. Он уезжал, направлялся на место преступления без неё. Он успевал туда вовремя, чтобы работать в паре с кем-то, кто не она.

Камилла сжала кулаки и почувствовала отчаяние – будто она упустила свою сделку с жизнью, будто попыталась заключить безрассудную сделку с судьбой и проиграла.

Но тут телефон завибрировал.

Она быстро опустила взгляд. Наконец-то программа сработала. На экране появлялся доступ к воротам, которыми ФБР управляло въездом и выездом транспорта. И вот – те самые, которые ей нужны.

Когда машина Коннора рванула к ним, ворота затрещали и начали открываться.

Спрятавшись за ближайшей припаркованной машиной, Камилла нажала на консоли «Закрыть», представляя себе мгновение удивления Коннора, когда ворота развернутся в обратную сторону и начнут делать ровно противоположное тому, что должны.

Он уже собирался попробовать открыть ворота снова, и она не могла этого допустить. Работая так быстро, как только могла, Кэми активировала запорный механизм ворот, едва те полностью закрылись. А потом отошла в сторону и нырнула за ближайшую припаркованную машину, чтобы посмотреть, чем это кончится.

Она видела Коннора в машине: он нетерпеливо жал и жал на кнопку.

– Да ну же! – вслух произнёс он. Но ворота оставались заперты.

Он попробовал ещё раз. И ещё. Она видела, как в нём нарастает раздражение и злость. Это читалось по всему – по тому, как он вдавливал кнопку пульта, по напряжённой хватке на руле.

Кэми решила: пора действовать.

Она вышла из-за машины – и тут же поймала на себе взгляд Коннора; он мгновенно повернул голову в её сторону.

Повисла двухсекундная пауза, и Кэми поняла: Коннор точно догадался, что происходит. Он опустил стекло.