– Содержимое ещё подгружается, – объяснила Камии. – Всё очень фрагментарно. Лиам отлично постарался, чтобы папка была спрятана, и, возможно, потом даже сделал базовое удаление. Я не знаю, сколько реального текста мы вытащим. Часть может пропасть.

Она ждала, наблюдая, как список пополняется – бесконечно, неуловимо медленно.

Несколько мгновений единственным звуком было их тихое дыхание.

– Ты спрашивала об этом кого-нибудь в ФБР? – сказал Киран.

Камии покачала головой. – Я обещала своему начальнику, Коннору, что спрошу. Он сказал, что я должна поговорить со своим инспектором по условно-досрочному освобождению, Джасинтой.

– Инспектором по условно-досрочному? – в голосе Кирана прозвучало изумление.

– Я тоже удивилась, – призналась она. – Оказывается, его назначают после того, как тебя ловят на взломе главной страницы сайта ФБР. Но в общем, Коннор сказал, что она сможет посоветовать мне конфиденциально. Так, чтобы это было не опасно для меня, потому что если тут что-то происходит и об этом услышит не тот человек…

Она покачала головой – и то кровавое зрелище снова вспыхнуло в памяти, впечатываясь в неё заново.

Лицо Лиама, эти распахнутые глаза, кровь, расползающаяся по белым простыням, пропитывающая их.

Сначала она ненавидела Лиама – когда узнала, кто он, и поверила, что он запорол дело. Теперь она понимала: правда совсем иная – и куда более тёмная. Лиам был из хороших. Во всяком случае, он точно не был из плохих, и ей хотелось бы понять это раньше.

– Так ты говорила с Джасинтой?

Камии покачала головой. – Такое по телефону не обсуждают. Я хочу встретиться с ней лично, где-нибудь. На всякий случай. Так безопаснее.

Он кивнул. – Согласен.

– Я… я была слишком травмирована после того, что увидела, пару дней. Потом была занята – писала выпускной экзамен. Потом переезжала. Отличное совпадение, да. Зато у меня есть где жить – благодаря тебе.

Улыбка на миг согрела серьёзное выражение его лица.

– Я позвонила ей несколько дней назад, а она в отпуске. Завтра возвращается, и как только выйдет, мы встретимся.

Ками отчетливо видела у себя в мыслях темноволосую, темноглазую женщину, которая в ее нередко непростые времена в ФБР стала для нее опорой и источником советов. Хасинта была настоящей скалой. Острая на язык, хваткая, толковая – Ками безмерно ее уважала. Она надеялась, что за эти месяцы Хасинта стала относиться к ней иначе, потому что вначале Ками казалась ей наглой выскочкой и смутьяном – человеком, который принесет больше проблем, чем решит.

Она изо всех сил старалась заслужить хоть немного уважения и дружбы – пожалуй, даже больше, чем ей полагалось после такого неровного старта.

– Вот одно. Смотри, первое нашлось, – сказала она.

Ками подалась вперед, щелкнула по письму и начала читать.

– «Мне приказали свернуть дело», – прочла она.

По спине пробежал холодок. Это было то, что Лиам написал несколько лет назад, когда изо всех сил пытался выяснить, что случилось с ее старшей сестрой и почему та исчезла. Отец, властный и вечно недовольный, всегда считал, что Дженна просто сбежала. А Ками верила – горячо, всем сердцем, – что даже если Дженна и ушла сама, она бы сначала попрощалась.

– Кому он это пишет?

– Похоже, это официальное письмо его начальнику. Какому-то Биллу. Больше из этого я пока не понимаю, – сказала Ками и продолжила читать. – «Мне приказали свернуть дело, и я хочу понять почему. Я продвигаюсь вперед и выяснил, что Дженну Ларк видели за день до исчезновения: она разговаривала с мужчиной, которого свидетель может описать. Высокий, темноволосый, коротко стриженный, с пистолетом в кобуре».

Ками оборвала чтение, глаза ее распахнулись еще шире, и она резко повернулась к Кирану.

– Тебе это не напоминает сотрудников ФБР?

– Похоже на то, – согласился Киран.

– Дальше он пишет, что хочет разрабатывать эту ниточку, что это очень важно и что такого человека можно вычислить. И видно, что он тоже чувствовал: здесь что-то неладно. По словам слышно. Будто он уже понимает, что его прижали к стенке, потому что происходит нечто неправильное.

Ками не терпелось прочесть дальше. Что ответил начальник? Кто вообще этот Билл и как о нем узнать?

– Опять все тормозит. Надо дать системе пару часов. Тут провал, – разочарованно сказала она. – Но если поиск продолжится, он может заполнить этот пробел. Очень надеюсь. Нам нужно это выяснить.

Ками видела, что Киран чувствует то же самое: лицо сосредоточенное, и мысли у него тоже неслись бешено, пытаясь понять, что все это значит и к чему ведет.

Словно угрожающая тень вдали, Ками угадывала недостающие фрагменты – и они ей совсем не нравились. Они пугали. И казались частью чего-то куда большего, чем она сама. Ради этих секретов уже убивали – и она была уверена, убьют снова.

Звонок телефона чуть не заставил ее подпрыгнуть до потолка – она дернулась так резко, что сама испугалась. Киран от неожиданности пролил кофе, брызнув на журнальный столик. Он вскочил и торопливо пошел за тряпкой.

Звонил Коннор, и Ками сразу провела пальцем по экрану, принимая вызов.