Вики глубоко вдохнула, не испытывая ни малейшего удовольствия ни от этой мысли, ни от любого из вариантов в этой всё более странной ситуации. Но стоять на месте она не могла – замерзала до смерти. И такси она вызвать не могла. Сейчас ей совсем не хотелось быть рядом с незнакомцами, да и денег у неё не было вовсе. Зарплата – через два дня, если после этого кошмара ей вообще выдадут расчёт.

«Надо вернуться в офис», – твёрдо сказала она себе.

И, стараясь идти как можно быстрее, двинулась по мосту.

Прошла минута. Потом ещё одна. Она слышала стук своих шагов, короткие выдохи, шорох куртки.

И тут телефон снова запищал, и её прошило тошнотворной волной тревоги.

"На мосту? Отличное решение! Назад тебе уже не вернуться! Я иду за тобой."

Порыв ветра едва не сбил её с ног. Идёт за ней? Что он этим хотел сказать?

Покачав головой, она продолжила идти, но сердце теперь колотилось как бешеное, и страх накрывал всерьёз. И тут – ещё одно сообщение.

"Я собью тебя с ног. В прямом смысле. Хочешь узнать, что это значит?"

Нет, не хотела. Ей вовсе не хотелось знать, что означает это сообщение; звучало оно скорее как угроза, чем как издёвка.

Опустив голову, она упрямо пошла дальше, но когда пришло следующее, не смогла удержаться и посмотрела.

"Надеюсь, тебе нравятся переломы. Прямо сейчас ты получишь несколько. Считай это ясновидческим предсказанием."

Что? Что это такое? Переломы?

Она лихорадочно огляделась. Он в машине? Он должен быть в машине – а значит, сейчас поедет на неё, врежется, придавит к стальному ограждению или столкнёт с моста, и она полетит вниз навстречу смерти.

Тошнотворный страх заполнил её до краёв, и она приняла решение. Она перелезет через перила. Она не могла рисковать – не могла позволить какому-то психу протаранить её. От одной мысли об этом её выворачивало от ужаса. Лучше прыгнуть в воду. Да, до неё далеко. Но она умеет плавать, всё будет в порядке, и по крайней мере она окажется подальше от него.

Вода была лучшим вариантом, чем переломанные кости, чем эта реальность угрозы, заполнявшей ей голову и выметавшей из мыслей всякую логику. Это было страшно – страшно так, как она и представить себе не могла. Ей всегда снились кошмары о том, как за ней гонится кто-то плохой, и теперь они становились явью.

На мгновение она замешкалась, глядя на серую воду далеко-далеко внизу, чувствуя, как сводит живот. Это тоже была плохая идея. Может, даже еще хуже. Надо позвать на помощь – вот что надо сделать.

Но тут новый писк телефона заставил ее вздрогнуть; рука машинально потянулась к сумочке, и в ту же секунду налетел порыв ветра, ударивший ее в грудь. Нога соскользнула с узкого стального ребра, она ахнула – и повисла над водой, отчаянно пытаясь за что-нибудь ухватиться, но уже понимая, что поздно: удержаться не получится.

И когда пальцы разжались и она полетела вниз сквозь холодный, ревущий воздух, она осознала, на какой высоте была.

Гораздо выше, чем ей казалось. И падать гораздо дальше.

Потом навстречу рванулась серая вода – плотная, как бетон, – и дальше она уже ничего не помнила.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

За неделю – всего за одну короткую неделю – изменилось все.

Все.

Кэми Ларк сидела по-турецки на двухместном диванчике в крошечной гостиной. С той стороны, где волосы не были выбриты, окрашенные в черный пряди были зацеплены за ухо, чтобы не мешали, пока она работала за ноутбуком. На ней все еще был серый домашний халат, синяя пижама и черные пушистые носки.

Она жила на третьем этаже, и единственный вид из окна гостиной – противоположный дом, хотя она чувствовала связь с улицей внизу по звукам, поднимавшимся наверх, и по ароматам, которые тянуло с угла от китайской забегаловки навынос.

Сейчас, в восемь утра, она достала из холодильника недоеденную коробку лапши чау-мейн с курицей и время от времени отправляла в рот кусочки холодной, но душистой еды, не отрываясь от работы.

Ей казалось, будто она здесь на задании – вопрос жизни и смерти.

Картинка по-прежнему вспыхивала у нее в голове, и от одной мысли об этом пульс ускорялся, а тревога накатывала волной.

Она ехала к дому Лиама Тревертона. Она думала, что бывший агент ФБР сможет дать ей больше ответов о пропаже ее сестры Дженны. Совсем недавно Кэми выяснила, что именно он был тем агентом, которому первым поручили дело после того, как Дженна исчезла из дома шесть лет назад, и его передали в ФБР.

Ее отец – коп-задира – всегда делал вид, что ничего страшного не произошло, объявляя Дженну беглянкой. Но Кэми всегда, всем сердцем, знала: тут нечто большее, и Дженну должны были похитить.

Тогда ей казалось, что в ФБР отнеслись к этому несерьезно. А когда она вернулась к делу позже, то была в ярости, уверенная, что Лиам тоже не воспринял его всерьез и сознательно все запорол.

Теперь, вникнув в детали глубже, она приходила к другому выводу. Лиам расследовал все тщательно, но его отстранили от дела. Резко и намеренно. А вскоре после этого он ушел из ФБР.