Она пошла обратно по коридору к кабинету Джонсона и как раз столкнулась с ним в коридоре, когда он направлялся куда-то ещё.

– Итак, я поговорила с Роудс, – сказала она. – Почему мне не дали возможности работать с ней над этим новым делом?

«Не то чтобы я обязана перед вами отчитываться, но я не думала, что вы так скоро будете готовы снова выйти в поле – после всего, через что вам пришлось пройти».

«Ценю заботу, сэр. Но, если уж на то пошло, мне это может даже помочь».

Он усмехнулся ей, и она не смогла понять – то ли это было с отвращением, то ли по-доброму. «Поможет избавиться от этой вашей манеры держаться как подчинённая?»

«Не обещаю», – сказала она. Она сказала это в шутку, надеясь, что это его хоть немного расположит.

«Она улетает через несколько часов. Сможете так быстро всё бросить и поехать?»

«Да, сэр».

Джонсон секунду обдумывал, затем вздохнул. «Это дело действительно как будто прямо по вашей части». Потом он устало пожал плечами и сказал: «Ладно. Поговорите с Роудс, пусть перешлёт вам все материалы по делу. Официально вы в группе, но мне нужна от вас ответственность. Если приедете туда и поймёте, что вы ещё не готовы, – будьте честны».

«Разумеется. И спасибо, сэр».

Она развернулась и покатила обратно – к кабинету Роудс, пока он не передумал.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Даниэль справлялась с последствиями Миллсида, штат Техас, примерно так, как и ожидала. Поскольку Даниэль всегда предпочитала одиночество и вариться в себе вместо того, чтобы хоть что-то предпринимать, все пять дней после возвращения домой она просидела в своей квартире. Единственное, что она сделала из разряда «выйти куда-то и заняться собой», – сходила к врачу из-за травм. После стычки с отцом у неё оказалось лёгкое сотрясение и немного растянутая лодыжка – и больше ничего.

И всё же ломило её всю. Она где-то читала, что тело всё помнит – что даже когда нет явной физической травмы, мышцы и нервные окончания хранят напряжение, связанное с определённым временем или местом, и из-за этого оно может возвращаться.

Похоже, её тело делало именно это.

Ей приходилось ещё и смиряться с тем, что она ни о чём не жалела. Она была рада, что ублюдок мёртв, – рада даже тому, что сама помогла довести его до такого состояния. Когда она вспоминала изнуряющую работу – как копала могилу, а потом запихивала его внутрь, – её переполняли облегчение и гордость, а вовсе не печаль.

Все эти вещи она никогда не сказала бы Хлое. Она прекрасно знала: Хлоя всегда считала её слегка ненормальной. Правда, Хлою в этом плане было трудно понять. Иногда это звучало как почти безобидная шутка, для разрядки, а иногда Даниэль казалось, что Хлоя едва ли не смотрит на неё сверху вниз из-за этого.

Если честно, Даниэль просто хотела вернуться к своей жизни – вернуться к работе, снова делать вид, будто её отца не существовало. Ей по-прежнему казалось несправедливым, что он объявился после того, как она столько лет делала вид, что его не было и никогда.

И вот, на пятый день после всего, что случилось в Миллсиде, Даниэль сидела на диване и пыталась решить, что посмотреть в Netflix. Она знала, что ей надо в душ, знала, что надо позвонить на работу и узнать, когда ей разрешат снова брать смены. Но она понимала: стоит ей это сделать – и её жизнь начнётся заново. И как бы банально это ни звучало, она знала: теперь, когда её отец мёртв, стоит ей только оторвать зад от дивана – и начнётся новая глава её жизни.

Словно прочитав её мысли о том, что пора действовать, на журнальном столике зазвонил мобильный. Она потянулась к нему и удивилась, увидев, что звонит Хлоя. С тех пор как они вернулись из Техаса, они разговаривали всего один раз. Для Хлои было нехарактерно отдаляться после чего-то столь судьбоносного, но Даниэль решила, что у сестры есть причины. Ложь, которую они выстроили, была такой замысловатой и многослойной, что Хлоя, вероятно, посчитала: лучше какое-то время поменьше говорить.

Тогда почему она звонит сейчас?

Заинтригованная, Даниэль ответила. – Привет, сестрёнка.

– Привет, Даниэль. Как ты?

– Выспалась и в целом вроде нормально. А ты?

– Тоже. Только сплю не очень. Всё время тянет просто взять и снова начать жить, понимаешь?

– Очень даже понимаю, – сказала Даниэль. – Со сном… кошмары?

– Нет. Думаю, просто тревога. Слушай, Д…на работе происходит кое-что странное, и я хотела тебя предупредить. Меня сегодня утром снова расспрашивали о том, что случилось. Только на этот раз не один мой руководитель. Он привёл каких-то людей сверху – таких, которые вмешиваются только когда может назревать серьёзная проблема.

– И как ты? – спросила Даниэль. Она знала, какой осторожной умеет быть сестра. Даниэль не думала, что Хлоя сломается под давлением, но уверена не была. Стоило одной из них дать трещину или оговориться, и их истории вдруг перестали бы сходиться – и обе они влипли бы по-крупному.

– Нормально, но я боюсь, что они могут вызвать и тебя.