– Откровенно говоря, скорее нет, – сказала Кирш, не дожидаясь ответа Джонсона. – Но как есть, вы оказались на месте, где мужчина, которого сейчас разыскивают за похищение и насилие, удерживал свою жертву. Так что да, ваши показания стоит выслушать.

Джонсон пожал плечами и посмотрел на неё выражением ну-а-что-поделаешь.

– Извини, Файн, но то, что ты близкая родственница и похищенной, и похитителя, не даёт тебе поблажек. Очевидно, это привлекло внимание верхних кабинетов. Но, как я им сказал, всё сходится. Ничего подозрительного тут нет. Им просто хочется услышать всё своими ушами.

Ничего подозрительного, чёрта с два, подумала Хлоя. Если бы тут не было ничего подозрительного, ты бы сказал, что это будет, когда звонил утром. А вместо этого подложил мне свинью. Ты пытаешься меня подловить, ублюдок.

Но что она могла сделать?

Она откинулась на спинку стула, ощущая, будто добровольно сунула ногу в медвежий капкан.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Крэддок начал допрос. При этом на его лице играла едва заметная улыбка. Хлоя была уверена: она должна была помочь ей расслабиться, но вместо этого казалось, будто ему доставляет удовольствие мучить её.

– Агент Файн, откуда вам стало известно, где находится ваша сестра?

Правда, конечно, заключалась в том, что Даниэль позвонила ей с телефона-автомата. Но правда погубила бы их обеих. Хлоя вытянула из памяти историю, которую они сочинили, пока хоронили отца, и принялась повторять её слово в слово.

– Честно говоря, это было почти счастливое попадание. Когда я поняла, что что-то происходит, начала прикидывать, куда отец мог её увезти. Даниэль когда-то жила в Миллсиде – в период, когда она постоянно огрызалась на отца и шла на словесные конфликты. Она говорила мне, что однажды, когда разговаривала с ним – приезжала на свидание в тюрьму, – он сказал, что ей самое место в таком городе, как Миллсид. Жалкая дыра, пересыхающая и умирающая. Он добавил, что это ужасное место для смерти, но, возможно, именно этого она и заслуживает.

– Ваш отец всегда был таким драматичным и умелым в предвосхищениях? – спросила Кирш.

– Простите, но обсуждать с вами характер моего отца я не хочу, – сказала Хлоя. – Мы тут составляем психологический портрет моего отца или вы снова допрашиваете меня о том, что произошло?

Крэддок и Кирш обменялись раздражёнными взглядами и продолжили. Джонсон в упор смотрел на неё; выражение лица передавало простое сообщение: Следи за тоном.

– Можете рассказать нам в точности, что произошло, когда вы прибыли? – спросила Кирш.

«Найти это место было несложно, – сказала Хлоя. – Даниэль рассказывала мне истории о всяких не совсем законных делишках, которые они с друзьями проворачивали у того старого склада. Мне пришлось заехать в магазин и спросить, как туда добраться. Когда я наконец приехала, он уже привязал её к стулу и лупил по лицу. Я его остановила, мы немного подрались, и ему удалось сбежать».

– Уточните, что значит «подрались», – сказал Крэддок.

– Били друг друга кулаками. Иногда пинались. Пытались одолеть противника физической силой.

– Агент Файн, – сказал Кирш, – советую вам отнестись к этому допросу серьёзно.

– О, я серьёзно. И в те два раза, когда меня уже подробно об этом допрашивали, тоже была серьёзна. – Тут она сделала паузу, несколько раз глубоко вдохнула, стараясь держать себя в руках. – Послушайте. Я понимаю, что вам нужно во всём разобраться, и я полностью признаю свою вину в том, что попыталась решить дело своими руками. Но вы должны понять… это не просто очередной случай. Это моя сестра, мой отец и вся наша отвратительная история. Мне совершенно не нравится, что меня снова и снова гоняют через одну и ту же мясорубку.

Её маленькая просьба, похоже, сработала – по крайней мере, отчасти. Крэддок и Кирш обменялись между собой печальным взглядом. Потом посмотрели на Джонсона; тот лишь едва заметно пожал плечами.

– Разумеется, мы стараемся это учитывать, – сказал Крэддок. Потом, словно подбирая каждое слово, спросил: – Как вы думаете, во время драки вы могли его ранить?

Значит, её просьба оказалась не такой действенной, как ей показалось. Разозлившись, она всё же ответила. Солгала: сказала, что, кажется, нанесла ему удар, от которого могло треснуть или сломаться ребро. Лишняя и бесполезная подробность, но в таких допросах она знала: они как раз и выискивают подобные мелочи.

Пока они продолжали её расспрашивать, Хлоя всё яснее понимала, что именно они делают. Они заставляли её вновь и вновь пересказывать историю, возвращаться к ней, восстанавливать с другого ракурса – проверяли, изменит ли она что-нибудь. Они пытались её подловить… только она никак не могла понять, зачем.

Может, они нашли что-то, что разваливает эту историю, подумала она. Но это было маловероятно. Если бы так, вопросы были бы прямее, и они могли бы даже предъявить обвинение.