Она залезла мне на колени, обхватив ногами мою талию. Тепло ее киски на моем животе заставило мой член заныть от желания войти в нее до самого корня.

— Это приятный сюрприз.

— Держись за меня, — сказал я, вставая на ноги.

Я на мгновение вспомнил, как впервые увидел Эванджелину и как представлял себе именно эту сцену. Ее великолепное обнаженное тело, прижатое к моему, ноги, обхватившие меня.

Как бы возбуждающими ни были эти мысли, они угрожали увести меня в темное место, которое я больше не хотел посещать. Время, когда она была объектом моей мести и женщиной, которую я намеревался уничтожить.

Как все изменилось.

Я знал, что не заслуживаю ее. Что наше время закончится скорее раньше, чем позже. Мы были обречены с самого начала.

Я, должно быть, был в оцепенении, когда почувствовал ее руки на своем лице, а в глазах — беспокойство.

— Дерек, в чем дело?

Одного взгляда на нее хватило, чтобы развеять мои тревоги и неуверенность в том, какая судьба нас ждет.

К черту все.

Я бросил ее на кровать, оседлал ее тело и схватил за запястье.

— Просто думал…, — сказал я, поцеловав ее ладонь, прежде чем наклониться и прижать обе ее руки над головой. — Как я не могу дождаться, чтобы разорвать тебя на части, ангел.

Мой язык пробежал по ее ключице, слизывая капельки, все еще рассыпанные по ее коже. Она застонала, закрыв глаза, а спина выгнулась над кроватью, предлагая себя мне. Я спустился между ее грудей, проведя твердыми зубами по ее коже, покрасневшей и отмеченной как моя.

Это было ближе всего к раю, что мне когда-либо доводилось испытать. Это было ближе всего, чем я когда-либо мог приблизиться к тому неуловимому раю, которого мне никогда не суждено было коснуться.

— Пожалуйста, — взмолилась она, обхватив мою спину ногами. Я пососал один сосок, а затем поцеловал путь к другому. — Трахни меня, Дерек.

Я улыбнулся, прижавшись к ее коже, всасывая маленький твердый бугорок, прежде чем отпустить его с хлопком. Спустившись с кровати, я открыл верхний ящик тумбочки, чтобы достать презерватив, разорвав упаковку зубами.

Ева подперлась локтями, слегка приоткрыв рот, пока я натягивал латекс на твердую длину своей эрекции. Ее глаза были прикованы к моему члену, и я с улыбкой наблюдал, как она сжимает бедра.

— Нравится то, что видишь?

Она медленно кивнула, в ее глазах мелькнула тень беспокойства, когда она оценила мой размер.

Я схватил ее за лодыжку и грубо потянул к краю кровати, так что ее ноги оказались по обе стороны от меня.

— Помни, что я тебе говорил. Ты примешь этот член, как хорошая девочка.

Я провел большим пальцем по ее щели, нажимая на клитор, и она застонала и выгнула спину.

— А теперь повернись.

Ева облизнула губы, намереваясь выполнить приказ, но я был нетерпеливым сукиным сыном. Мои пальцы впились в ее бедра, я перевернул ее и притянул ее зад к себе.

— Черт возьми, ангел. Посмотри на себя, киска течет, как у маленькой шлюшки.

Я сдержал рычание, сжимая член в кулаке при виде ее обнаженной и раскрытой, набухшей и такой чертовски мокрой для меня.

Кровать прогнулась, когда я опустился на колени позади нее, гладя рукой ее задницу и сексуальный изгиб спины. Я прижал ее грудь к матрасу.

— Вот так. Держи для меня эту задницу вверх.

Мой палец скользил вверх и вниз по ее щели, заставляя ее бедра выгибаться назад, а с ее губ срывались тихие стоны.

— Ты просто не можешь дождаться, когда тебя трахнут, да?

— Ты ублюдок; ты это знаешь?

— Знаю. И никогда об этом не забывай. — Она зашипела, когда я засунул в нее два пальца, загнув их вперед и заставив ее ноги задрожать. Когда она замяукала под моим прикосновением, это только подстегнуло меня. — Я же говорил тебе, что я тебе не подходит. Но теперь уже слишком поздно, — сказал я, делая длинные, сильные движения своим членом. — Теперь ты моя, Эванджелина. Слышишь меня?

— Твоя, — вздохнула она, когда мои зубы сомкнулись вокруг ее пухлой попки.

— Назад дороги нет.

— Назад дороги нет, — повторила она, задыхаясь.

— Посмотри на меня, — сказал я резким тоном.

Эванджелина бросила горячий взгляд через плечо, поднявшись на руках, пока ее глаза следили за моей рукой, и улыбнулась, когда я высосал свои пальцы досуха. Именно это стало моей новой одержимостью.

Схватив ее за бедра, я приставил член к ее входу, и она выгнулась, потянувшись ко мне. Сильная пощечина по попке заставила ее замерзнуть и сдержать шипение.

— Здесь все по-моему. Понятно?

— Да, — прошептала она, сжимая кулаки вокруг простыней.

— Хорошая девочка.

Не теряя ни секунды, я вошел в нее, и жар ее узких стенок обхватил мой член так чертовски приятно.

Ева напряглась, стоная под мной, пока я по сантиметру погружал в нее член, давая ей привыкнуть, пока не вошел до упора.

— Блядь, ангел.