Его выражение лица внезапно изменилось. Между бровями образовалась морщина, когда он наклонился вперед, опустив голову, и сжал руки.

— Дерек, надеюсь, ты понимаешь, что ты здесь делаешь. Эта женщина. Ты влип глубже, чем думал… может, глубже, чем ты сам знаешь.

Я не мог опровергнуть его слова. Подобные мысли не давали мне покоя с тех пор, как я уехал в Нью-Йорк. Я только что заключил сделку, чтобы организовать массовое убийство семьи Беловых во имя мести от имени Эванджелины. К черту последствия.

— Как прошла твоя встреча с Амалией? Когда мы пойдем выбивать двери? И она такая же жестокая, как о ней ходят слухи?

Я встал, и желание увидеть мою девушку собственными глазами стало непреодолимым.

— Если не считать того, что ее люди чуть не убили меня? Дважды. Все прошло по плану. Я заплатил ей половину оговоренной суммы, а вторую половину она заберет позже, когда сочтет нужным.

Кай поднялся, подняв руки в стороны, его лицо исказилось от недоумения.

— Что, блядь, это значит? — Я уже был на полпути к лестнице. — Дерек, почему у меня такое чувство, что это аукнется нам?

Не отвечая, я продолжил идти к своей спальне, полагая, что Ева спит, пока не услышал слабый шум воды из глубины комнаты.

Она была в душе.

Реакция моего члена на эту новость была мгновенной, он напрягся под тканью штанов. Я распахнул дверь, убедившись, что она действительно в ванной, а не спит. Кровать была нетронута, застелена так, как будто её застелили ещё утром. Одна из ее сумок была открыта на скамейке, одежда в беспорядке, как будто она лихорадочно искала какую-то вещь. Я решил спросить ее об этом позже, зная, что готов достать ей все, что ей нужно, если это так.

Черт, Дерек, эта женщина так тебя завела?

Я снял пиджак и бросил его на кровать, не желая терять ни секунды. Я уже почувствовал вкус её губ и с тех пор жаждал большего.

Когда я подошел к двери, ее голос обрушился на меня мягкими бархатными волнами. Она пела, звала меня, втягивала, как чертова сирена, ведя к гибели.

ГЛАВА 30

ГЛАВА 30

ДЕРЕК

Когда я открыл дверь, из ванной комнаты повалил пар. Мой взгляд сразу же упал на её обнажённую фигуру за запотевшим стеклом. Она стояла под струями горячей воды, запустив руки в волосы, а пена аппетитными ручейками стекала по изгибам её тела.

За моей спиной щелкнула дверь. Она вздрогнула и тихо ахнула, прежде чем ее тревожный взгляд встретился с моим.

— Это я, ангел.

— Ты вернулся, — прошептала она.

— Не останавливайся. Пой для меня, детка.

Ева запрокинула голову назад, и слова песни лились из нее, как поэзия. Ее руки снова запутались в волосах, пока она смывала шампунь.

Только теперь в ее бедрах появилось легкое покачивание, на лице — коварная улыбка, а пальцы двигались в более медленном, выверенном ритме. Я ухватился за край туалетного столика, сдерживая желание вырвать эту дверь и взять то, что принадлежало мне.

— Ты даже не представляешь, какая ты чертовски красивая.

Я расстегнул пуговицы на рубашке, вытащил ее из брюк, а затем пнул туфли в сторону двери. Внезапный глухой стук заставил ее открыть глаза, и ее голос затих.

— Я же просил не останавливаться.

Ее язык скользнул по нижней губе, собирая капли воды, стекавшие по ее лицу. Она закрыла глаза, когда песня снова обволакивала меня. Мои брюки сползли до щиколоток, и я быстро потянул за пояс боксеров, освобождая свойноющий член и поглаживая его от основания до головки.

— Ты скучала по мне? — Не задумываясь, она кивнула. — Я чертовски скучал по тебе, ангел.

Эванджелина наградила меня сексуальным косым взглядом и улыбкой с ямочками.

— Я могла думать только о том, как чертовски хорошо ты на вкус и как я не могу дождаться, чтобы снова обладать тобой.

— Дерек… — Она прикусила губу.

— Не останавливайся.

Мой голос был напряженным. Она положила обе руки на плитку перед собой, и из ее губ полились нежные ноты.

— Ты трогала ее, пока меня не было?

Она снова кивнула, опустив голову, и я мог только представить, как красиво покраснели ее щеки, когда она призналась в этом.

— Покажи мне.

Наступила пауза, когда ее пьянящий взгляд встретился с моим, прежде чем ее рука скользнула по плоскому животу и опустилась к идеально подстриженной области таза. Она погрузила два пальца в свою киску, двигая ими длинными, размеренными движениями.

— Ты думала обо мне, пока трогала свою мокрую киску? — спросил я. Ее голос задрожал, дыхание замерло, когда она кивнула. — Ты представляла мой язык, ангел? Пожирающий каждый сантиметр тебя?

Ее кивки стали томными, пока она двигала пальцами все быстрее. — Продолжай, черт возьми, петь.

— Дерек, я… я не могу… — задыхалась она, опускаясь на колени, пока из ее горла вырывались тихие стоны.

Когда другая рука Эвангелины скользнула по ее груди, а большой и указательный пальцы защекотали затвердевший сосок, я чуть не сошел с ума. Я сжал член в кулаке и сглотнул стон.