— Ты спишь с моей дочерью?

Я облокотился локтем на пустой стол в кабинете медсестер и посмотрел на дикие глаза Франко и его раздувшиеся ноздри. Он знал ответ на этот вопрос задолго до того, как его задали.

— Я не буду нарушать частную жизнь Эванджелины. Это довольно неуважительно, не находишь?

Франко поднял обе руки в мою сторону, словно собирался схватить меня за воротник, но в последний момент сжал их в кулаки.

Умный человек.

— Ты сукин сын. Ты пользуешься своим положением. Ее уязвимостью!

— Позволь напомнить тебе, что Эва — взрослая женщина, свободная делать то, что ей угодно… и с кем ей угодно.

— Если ты поднимешь на нее хоть палец…

—Уверяю тебя, я сделал гораздо больше, и ей понравилась каждая секунда. Но, честно говоря, это не твое чертово дело.

Кулак разъяренного мужчины обрушился на деревянный стол с такой силой, что я удивился, когда тот не раскололся.

— Ронан знает?

Я презрительно фыркнул. — То, что ты или Ронан думаете о моих отношениях с Эванджелиной, не имеет никакого значения.

Он покачал головой и провел рукой по бороде.

— Почему ты ждал смерти Джеймса, чтобы показаться? Я чертовски хорошо знаю, что ты знал, где он жил, еще до его убийства. Но ты ждал, пока он не уйдет, чтобы появиться. Чтобы приблизиться к моей дочери.

— Хочешь выговориться, старик?

Я приподнял бровь, вызывая его высказать обвинение, которое вертелось у него на языке. Но он отступил назад, сжав кулак на столе.

Смягчив черты лица, он сказал: — Она — единственная семья, которая у меня осталась. Пожалуйста, просто оставь ее в покое.

Это был не первый раз, когда я слышал, как мужчина унижается ради Эванджелины.

— Я не звал тебя сюда, чтобы затевать ссору. Но мне нужна услуга.

Настала его очередь недоверчиво хмыкнуть. — С чего ты взял, что я буду тебе одолжения оказывать?

— Потому что это не для меня. Это в наших общих интересах. Речь идет о ее безопасности.

Я начал объяснять свой план, пока не заметил несоответствие возле палаты в больнице.

Что-то было не так.

Я бросился на того ублюдка, с которым столкнулся ранее, сдерживая желание прижать его к стене за шею.

— Где твой напарник?

Его глаза расширились, рот открывался и закрывался, как у чертовой золотой рыбки.

— Куда она пошла?

— Она направилась к восточной лестнице. Ей нужно было ответить на звонок. Сказала, что сейчас же вернется.

Мои пальцы чесались, чтобы прижать его голову к стене за его некомпетентность.

— Твои приказы были ясны, — прошипел я, вместо этого ударив кулаком по твердой поверхности.

Когда я обернулся, Франко уже стоял за моей спиной. — Следи за ней. Запри дверь и не спускай с нее глаз.

— Что происходит?

— Не знаю, но ни один из этих охранников не должен покидать свой пост. Один пропал, и ты — единственный, кому я сейчас доверяю ее жизнь. К нижней части кровати ее напарницы приклеены скотчем пистолет и патроны. Выстрели весь магазин во все, что попытается пройти через эту дверь.

— А что, если это будешь ты?

В его словах слышался оттенок угрозы.

Уголок моего рта поднялся в улыбке. — Тогда тебе лучше не промахнуться.

Он пристально посмотрел на меня, наклонив голову набок, а его темные глаза переполняло любопытство.

— Ты действительно заботишься о моей дочери?

Я отвернулся от него, оставив его вопрос висеть в воздухе.

— Не показывай этого. Она все еще нервничает из-за того, что произошло, — сказал я, направляясь к лестничной клетке.

В поле зрения появилась белая металлическая дверь, из-за которой доносился женский голос. Я прислонился к холодной поверхности, положив руку на кожу ножен.

— Я звонила тебе десятки раз и оставляла сообщения, — сказала она громким, раздраженным шепотом. — Это она. Она здесь.

Предательство.

— Конечно, я уверен. Эванджелина Круз, верно?

Наступила пауза.

— Что ты имеешь в виду, не можешь рисковать? А как же деньги, которые ты обещал?

Сука сама подписала себе приговор. Давно у меня не было женской мишени.

— Я хочу свои гребаные деньги. Ты сказала, чтобы я сообщила тебе, когда она появится, и я именно так и сделала, — крикнула она, ударив рукой по двери.

Я поднял глаза и заметил камеру наблюдения в углу коридора. Я не мог рисковать, потрошив эту суку на лестничной площадке, так что пришлось устроить небольшой визит на дом.