Он подошел ближе и протянул руку, чтобы взять меня за левое запястье. Мои глаза следили за его движениями, как в замедленном кино, и я не сделала ни малейшей попытки остановить его. Перевернув мою руку, он пальцем проследил по бледному вертикальному шраму от операции, которую мне сделали в детстве.

— Твой отец Франко и я знакомы давным-давно. Еще до Дерека. — Мое сердце забилось чаще. — Однажды я встретил его в продуктовом магазине. Ты была с ним, на руке у тебя был ярко-розовый гипс.

Я уставилась мимо Ронана, и образы того утра вернулись ко мне, как кадры из фильма.

— Мне было семь, — сказала я, все еще сосредоточенная на воспоминаниях в своей голове.

— И у тебя не хватало пары зубов. Ты была довольно болтливой и самой милой девочкой, какую я когда-либо видел. В тот вечер я пошел домой и сказал жене, что готов усыновить. Стать отцом для очаровательной маленькой девочки, такой же, как ты. И именно это мы и сделали.

Опустив руку, я заметила, что его глаза словно магнит, притягивающий меня, заставляющий погрузиться в них, в образы того незнакомца стольких лет назад. Я помнила, что меня заинтриговал высокий мужчина в темно-синем костюме, но больше всего меня поразили воспоминания о моем отце. Оглядываясь назад, я понимала, что его реакция на Ронана была ненормальной. То, как он притянул меня к себе, встал между нами, обмениваясь неловкими любезностями.

Легкое дрожание его рук, когда он постоянно пытался скрыть меня от посторонних глаз и не дать мне заговорить.

— Я знала, что ты мне знаком. Но откуда ты знаешь моего отца? Он никогда… Я не видела тебя с того дня.

— Я всегда знал, что ты вырастешь красавицей, — сказал он, игнорируя мои вопросы. — Мир тесен, не так ли?

Его телефон завибрировал где-то внутри пиджака. Когда Ронан прочитал имя, появившееся на экране, вне поля моего зрения, его челюсть дернулась, но в следующее мгновение он сдержал выражение лица.

— Было так приятно увидеть тебя снова, Эва. Теперь, когда ты и мой сын друзья, я надеюсь видеться с тобой чаще. И, может быть, я заскочу и пообщаюсь с Франко.

Он отмахивался от меня.

— Да. Ты должен рассказать мне больше о себе и моем отце.

На его лице расцвела улыбка Чеширского кота. — Конечно.

Я чувствовала его взгляд на своей спине, когда я выходила из офиса. Интуиция Алексы насчет Ронана оказалась верна.

ГЛАВА 29

ГЛАВА 29

ДЕРЕК

Одна нога Кая свешивалась с края дивана, а Диего свернулся калачиком на подушке над его головой. Оба спали. Я огляделся в поисках следов Эвангелины, но в доме было темно и тихо. Было чуть больше полуночи, так что я мог только предположить, что она ушла спать. Внутри меня всё рвалось на поиски её, но я должен был подготовиться. Придумать правдоподобную историю.

— Эй. Проснись.

Кай зашевелился, затем в мгновение ока сел, направив ствол «Глока» мне в лицо.

—Черт, Дерек. Прости. Я тебя не ждал.

Он пробормотал ругательство, положил оружие на журнальный столик и потер глаза грубыми ладонями.

Я бы и глазом не моргнул, увидев пистолет у себя перед лицом. Но что, если бы это была Эва? Кай прочитал напряжение на моем лице и поднял обе руки в защитном жесте.

— Черт, Дерек. Я же извинился. Ты подкрался ко мне, пока я спал. Чего ты ожидал?

Я потеребил костяшками пальцев точку между бровями. — Где она?

— Наверное, в постели. Я бы тоже был измотан после такого дня.

— Что случилось? Что он ей сказал?

Кай посмотрел на меня с недоумением. — Ронан?

Когда я получил сообщение от Кая о том, что наш приемный отец заглянул к нам и разговаривает с Эвой наедине, я чуть не прыгнул на ближайший рейс обратно в Филадельфию.

— О ком еще я мог говорить?

Мой брат потянулся и откинулся на подушку, положив руку на все еще спящего Диего.

— Это классный кот. Он весь день со мной. Ты бы видел, как он командует Деймосом.

Я сжал кулаки.

— Ты специально меня дразнишь? У меня были очень напряженные сорок восемь часов. Мне сейчас не до рассказов о том, как прошёл твой день с котом Эвы. — Я наклонился и понизил голос. — Что произошло между ней и Ронаном?

— Да ладно тебе. Думаешь, я бы тебе не рассказал, если бы произошло что-то серьезное?

Я одновременно почувствовала облегчение и разочарование от неторопливого тона брата.

— Ладно, так что ты имел в виду?

— Алекса. Ее кузина. — Он выдохнул и покачал головой. — Эта телка умеет болтать. Она чертовски хороша, но, черт возьми.

В тот вечер, когда я обратился к ней и рассказал, что произошло в больнице, она начала извергать слова с бешеной скоростью, переключаясь с английского на испанский, словно одержимая. Я едва успел вставить слово, как она уже мчалась по квартире, требуя увидеть Эванджелину.

Он положил руку мне на плечо.

— Она будет рада тебя видеть.