Я сейчас в процессе закрытия сделки на 2,8 миллиарда долларов, которая может катапультировать мою карьеру в стратосферу. Если я ее закрою, стану партнером с долей в хедж-фонде. Я буду самым молодым финансовым аналитиком фирмы с таким портфелем. Я смогу сам диктовать условия. Я наконец докажу родителям и Рексу, что добился всего сам, без помощи фамилии Хэвербрук.

— Люк, это значит «да»?

— Посмотрим, — повторяю я, сдерживая улыбку, когда она театрально стонет и качает головой.

При всех ее достоинствах, у Мии совершенно нет деловой хватки. Ей нравится смеяться, радоваться мелочам и брать от жизни все, в то время как я помешан на фондовых рынках и макроэкономике. На первый взгляд, мы вообще не должны были сойтись, но наша дружба — самое ценное, что у меня есть.

— Ладно, мне пора пахать дальше. Набери меня вечером или завтра и скажи, что надумали на военном совете.

— Договорились, Люк.

Она улыбается той самой улыбкой, от которой пахнет домом. Улыбкой, которая напоминает о прогулках по пляжу, походах в Тайную Бухту, прыжках со скал у водопада, бургерах в «Игги» и покатушках на велосипедах к маяку. Напоминает, как Миа пела в океане, пытаясь приманить дельфинов, притворяясь русалкой.

— До связи, — говорит она и отключается.

Я подхожу к панорамному окну и смотрю на сверкающий внизу город.

Я обожаю Нью-Йорк. Обожаю этот бешеный ритм, неоновые огни, небоскребы и миллионы людей, несущихся по своим делам. Здесь я чувствую себя частью чего-то по-настоящему великого. Чувствую, что имею вес. Особенно из этого кабинета с идеальным видом. Моя жизнь здесь просто фантастическая.

И все же какая-то часть меня отчаянно скучает по маленькому дурацкому острову.

Я трясу головой, отгоняя лишние мысли. Ненавижу ностальгировать по тому, что сознательно оставил позади. Я слетаю на эту свадьбу. А потом сяду в первый же самолет до Нью-Йорка и больше никогда не оглянусь. Я люблю своих близких, но в родном городе я всегда буду лишь «вторым сыном Хэвербруков». А здесь я человек, который сделал себя сам. Здесь я не в тени. Единственное, чего мне тут не хватает, — это Мии.

И я не уверен, что когда-нибудь смогу с этим смириться.

Я уже собираюсь вернуться к таблицам, когда звонит телефон. На экране высвечивается имя бабушки — Битси Хэвербрук. Я отвечаю после первого же гудка.

— Привет, бабуль. Как ты?

— Лукас Хэвербрук, почему от тебя ни слуху ни духу уже две недели? — Голос у нее строгий, но я знаю, что она просто ворчит для приличия. Моя бабушка — одна из самых занятых женщин на свете.

— Прости, зашиваюсь на работе, зарабатываю свои миллионы. Сама знаешь, как это бывает.

— Сплошная работа и никакого веселья сделают Люка скучным мальчиком, дорогой.

— Я думал, Джека? — ласково дразню я.

Я обожаю бабушку и всегда знал, что я ее любимец. Хотя до сих пор не уверен: то ли дело действительно во мне, то ли она просто пытается компенсировать тот факт, что родители в открытую боготворят Рекса.

Он всегда был золотым мальчиком. Спортивный, обаятельный красавчик, любимец публики. А я был тихим, замкнутым ботаником. Наверное, поэтому мы так хорошо спелись с Мией. Она помогла мне раскрепоститься. Показала, что кроме учебников есть еще и реальная жизнь. И хотя сейчас я сильно отличаюсь от того нескладного подростка, он все еще живет где-то внутри.

Теперь все иначе. В школе девчонки в упор не замечали тощего Люка Хэвербрука, пуская слюни на звезду спорта Рекса. Но сейчас у меня широкие плечи, рельефный пресс, и выгляжу я как парень с обложки журнала. Женщины сворачивают шеи мне вслед. Мне делают комплименты про мои голубые глаза, волосы, бицепсы. Я стал эталоном, но это не стерло мои комплексы из прошлого. Зато для Мии моя внешность никогда не имела значения. Она всегда была на моей стороне и заставляла чувствовать себя важным.

— Ну-ну, Люк. Ты уже слышал, что Рекс женится?

— Да. Более того, сегодня курьер принес приглашение.

— О, правда? — Она делает паузу. — Как мило. Карточки вышли такими элегантными, скажи?

— Наверное. Я не особо разбираюсь в полиграфии. Как и в его невесте Энди. Они вообще давно встречаются? Мама с папой ни разу о ней не упоминали, и в мамином ежегодном рождественском письме про нее не было ни слова.

— Ну, не могу сказать, что мы с Люсиль много о ней знаем, дорогой. Знаю только, что она работает секретаршей в мэрии. Наверное, стоит спросить мэра Шарки Смита, что он о ней думает, но если они с Рексом любят друг друга, кто я такая, чтобы судить?

Она замолкает, словно ждет, что я продолжу мысль, но мы оба знаем: Битси Хэвербрук не нуждается в суфлерах.

— Я просто звоню узнать, получил ли ты приглашение и планируешь ли присутствовать на всех мероприятиях.

— Две недели — это слишком долго. Я не могу на столько выпасть из рабочего процесса. Да и вообще, кто празднует свадьбу полмесяца?