Вместо этого я прижалась к нему еще ближе, закрыла глаза и выдохнула, когда его густая борода защекотала мне висок.

Я едва успела снова провалиться в сон, как его широкая ладонь скользнула вверх по моему бедру и легла на грудь.

О боже.

Я сжала бедра, чувствуя, как искры наслаждения побежали по ногам и замерли где-то внизу живота. Мысли вернулись во вчерашний день, когда он перевернул меня и прижал к земле. К тому, как его грудь давила на мою. К ярости в его глазах. К тому, как он управлял моим телом, пока я не начала умолять его.

Возможно, он был прав. Возможно, мне просто хотелось снять напряжение. Но разве это плохо?

Джуд крепче сжал мою грудь. Не больно, а как раз так, чтобы... о боже. Его большой палец провел по соску. Я прикусила губу, но тихий стон все равно сорвался с губ. Как бы сильно я ни сжимала ноги, это не помогало унять мгновенно вспыхнувшую внутри боль желания.

Его палец снова двинулся, бездумно лаская мой сосок, пока сам он мирно спал.

О боже. Он меня погубит. Но совсем по-другому.

Я судорожно вздохнула, когда его пальцы сжались и он ущипнул сосок. Я прогнулась в спине, прижимаясь попкой к его затвердевшему члену.

На мне не было ничего, кроме огромной футболки и практичных трусиков. Джуд был без рубашки, но в тонких спортивных шортах. Впрочем, они совершенно не скрывали его огромный член.

Джуд промычал во сне, когда я потерлась об его достоинство, нуждаясь в чем-то большем, чем неосознанные ласки спящего мужчины.

Каждая клеточка моего тела жаждала его. Мне было не привыкать к возбуждению. Я без проблем могла удовлетворить себя сама и точно знала, как именно мне нравится, когда меня трогают. Но возбуждаться от кого-то другого? Это было в новинку.

Это было дикое, непреодолимое влечение.

Честно говоря, это раздражало. Жизнь казалась куда проще, когда я знала, что могу сама справиться со своими потребностями. Но это подсознательное желание, чтобы именно он удовлетворил меня, по-настоящему пугало.

Я закусила губу, пока он ласкал мою грудь через тонкий хлопок.

Как же я ненавидела эту гребаную футболку. Мне хотелось чувствовать его руки на своей голой коже.

— Джуд, — прошептала я, снова подаваясь назад. Сердце бешено колотилось, когда его тело напряглось вокруг моего. Он наверняка это чувствовал. Он не мог не знать, как сильно мне это нужно.

Но что, если он действительно спит? Что, если его подсознание взяло верх, и это единственная причина, по которой он поддался желаниям? Что, если он проснется и снова начнет отрицать то, чего хочет сам? Чего хочу я.

Мои мечущиеся мысли оборвались, когда его рука покинула мою грудь и скользнула ниже, ложась на живот.

— Чуть ниже, — я и не заметила, как произнесла вслух мысль, которая должна была остаться глубоко внутри.

Его рука мгновенно напряглась, когда он проснулся.

— Джуд, — хрипло позвала я. В эту долю секунды мне нужно было решить: притвориться, что ничего не было, или приказать ему закончить это гребаное дело.

Позади меня Джуд зашевелился, когда до него наконец дошло происходящее. Он тихо выругался сквозь зубы и попытался убрать руку. Но стоило мне почувствовать это движение, как я перехватила его запястье и прижала его ладонь к своему животу.

— Ты забрал у меня все, — выдохнула я, отчаянно хватая ртом воздух. — Дай мне хотя бы это.

— Это не «дай», лисичка, — его утренний голос прозвучал низко и угрожающе, а губы едва ощутимо, словно перышком, коснулись кончика моего уха. — Это значит, что я забираю у тебя еще кое-что.

Я крепче сжала его запястье.

— Нет. Не ты здесь главный. А я. Я диктую правила и говорю тебе, что хочу этого. Я... — я глубоко вздохнула. — Мне это нужно.

Джуд уткнулся лбом мне в затылок.

— Я не могу лишить тебя девственности, милая. После всего, что произошло... — он тяжело вздохнул. — Я не должен. Ты заслуживаешь лучшего. Чего-то особенного.

— Я берегла себя вовсе не из каких-то сентиментальных соображений, — прошептала я. — Просто раньше я никогда этого не хотела. Я и подумать не могла, что можно желать чего-то с такой безумной силой. — Я переплела свои пальцы с его, удерживая его руку на своем теле, пока наше дыхание в унисон становилось все более рваным. — Я видела твои руки в крови, но, по-моему, они куда лучше подходят для наслаждения, а не для боли. — Я наклонила голову и слегка прикусила его шею. — Я же чувствую, как сильно тебя это заводит.

Ладонь Джуда сильнее вдавилась в мой живот.

— У меня... здесь нет презервативов.

Я мысленно улыбнулась.

— А я-то думала, ты готов абсолютно ко всему.

— К тебе я готов не был, — признался он, и я прекрасно поняла, о чем он.

— У меня стоит спираль.

— Знаю. Я изучил твою медицинскую карту.

Я тихо зарычала, осыпая его проклятиями, пока он негромко посмеивался.