После нашего свидания в лесу мы оба разошлись по своим углам. Амелия воспользовалась картами, которые я купил, и проверяла свое умение вести непрерывный подсчет, пока я сидел на своей половине хижины с блокнотом и ручкой в руках.

После ужина мы по очереди ополоснулись в крошечной, похожей на спичечный коробок душевой. Я надеялся, что вода смоет моих демонов, но я был дураком.

Я поспал примерно минут сорок, прежде чем мое тело проснулось как по будильнику, а тревога погнала меня делать обход, чтобы убедиться, что она в полной безопасности.

Нам с Коулом действительно стоило установить здесь камеры...

Но камеры также были уязвимостью. Любую электронную систему — даже с высокой степенью шифрования — можно взломать или отследить.

Жить в изоляции от мира было надежнее, пусть и менее удобно.

Я уставился в потолок, пытаясь заставить себя снова уснуть, когда резкий вздох Амелии вырвал меня из полузабытья.

— Нет, — жалобно пробормотала она сквозь сон. — Нет... нет! — Она забилась под одеялом, отбиваясь так, словно сражалась с невидимым нападавшим. — Пожалуйста!

Слова, смазанные кошмаром, едва можно было разобрать. Но боль на ее лице — она была слишком настоящей.

Я тихо поднялся с дивана и подошел к кровати.

— Амелия, — позвал я тихо. — Проснись.

Она размахивала руками и ворочалась, сражаясь со своими собственными демонами.

— Амелия, — повторил я чуть громче, положив руку ей на бедро. — Проснись. Тебе снится кошмар.

— Пожалуйста, не делайте ему больно, — плакала она. — Пожалуйста... я...

Я перехватил ее правую руку, когда она замахнулась. Ее ладонь оказалась в моей, но левым кулаком она въехала мне прямо в грудь.

— Амелия, проснись, — приказал я. Меня ни капли не задело то, что она меня ударила. Почему она не просыпалась?

Я взял ее за руку, зафиксировал большой палец и надавил ногтем на его ногтевое ложе. Ощущение не из приятных, но эффективное.

Она ахнула от боли, приходя в себя.

— Что... — Полные слез глаза поднялись к моим.

— Тебе снился кошмар.

— Ты здесь, — прохрипела она. Я не мог понять, чего в ее голосе больше: шока или страха. А затем она потянулась ко мне, пока по ее щекам катились слезы.

Я двинулся неосознанно, забираясь к ней в постель.

— Что тебе снилось?

Амелия замялась, а затем покачала группой.

— Скажи это вслух, — мягко произнес я, поглаживая ее по спине. — Это помогает, кошмар не вернется.

— В-Валентайн, — пролепетала она. — Он... он забрал меня и Джоэла. Я все звала тебя, но тебя не было.

Я поцеловал ее в затылок и крепко прижал к себе.

— Я здесь. Я никому не позволю причинить тебе вред.

На ее ресницах блестели слезы.

— Обещаешь?

Я поглубже устроился на матрасе, прижимая ее к своей груди.

— Обещаю. — Я поцеловал ее в висок. — Со мной ты в безопасности.

24 Амелия

Амелия

Понедельник, 26 мая | 8:30

Джуд был наркотиком.

Я была абсолютно уверена: его объятия действовали похлеще любого снотворного. Последние несколько ночей в хижине превратились в сплошную бессонницу.

Было слишком темно.

Слишком тихо.

Слишком сыро.

Слишком одиноко. Я привыкла жить с братом. Может, дело в нашей близнецовой связи, но с тех пор как Джуд накачал меня снотворным и перекинул через плечо, чтобы разыграть похищение, которое казалось слишком уж настоящим, меня не покидало чувство, будто из груди вырвали кусок сердца.

Оставалось надеяться, что с Джоэлом все в порядке. Надеяться, что он не мучается так же сильно, как я. Надеяться, что ему не одиноко. Надеяться... надеяться, что этот придурок усвоил урок.

Масла в огонь подливало и то, что Джуд тоже не спал. Он постоянно бродил по ночам, обходя территорию и проверяя, все ли в порядке. Я ценила это, но понимала, что на обычную инструкцию это мало похоже. Скорее, это было тревожной привычкой, помогающей ему справляться.

Но справляться с чем? С тем, что Валентайн идет по его следу? С тем, что он похитил меня? Или с тем, что ни один из нас понятия не имеет, как выбраться из этого дерьма?

Джуд крепче обхватил меня за талию и притянул к своей груди, ворочаясь во сне.

Рассвело еще около часа назад, но Джуд все еще спал.

He никогда не спал так долго, не просыпаясь ради очередного обхода.

И я это заметила.

Тихий вздох сорвался с его губ, когда он уткнулся лбом мне в затылок. Его пальцы напряглись, сжимая мои руки все сильнее и сильнее.

Боже, когда он в последний раз так спал? Обычно, если уж я засыпала, то спала как убитая. Чтобы меня добудиться, требовалось как минимум семь будильников.

Но Джуд? Он почти не спал, и от этого его нынешний глубокий сон казался еще более странным.

И хотя день обещал быть душным, ночь выдалась прохладной, а огонь, который Джуд развел перед сном, уже давно погас.

Тем не менее мне было тепло и уютно.

А ведь не должно было.

Мне следовало выколоть ему глаза. Задушить его. Сбежать тайком. Ударить коленом в пах и броситься наутек.