Раньше напротив спала Вика. Моя подруга, вдова, которая поставила на себе крест, а потом неожиданно нашла свое счастье здесь, в нашем полевом лагере. Я искренне рада за нее. Глядя на них с Юрием Сергеевичем, даже начала надеяться, что и на моей улице когда-нибудь будет праздник.

Перевожу взгляд на две другие кровати. Тумбочки возле них пустые, личных вещей нигде нет. Получается, пока буду жить здесь одна. Женщин-хирургов в лагере больше не осталось, все разъехались по разным причинам.

Вспоминаю, как мы с Викой болтали вечерами. Иногда уже свет выключали, укладывались, а потом одна из нас вспоминала что-нибудь — и разговор начинался заново. Утром обе жаловались, что не выспались, зато к вечеру снова находилось что обсудить.

Сейчас мне очень ее не хватает. Так и хочется позвонить, услышать знакомый голос. Но я лишний раз стараюсь не отвлекать ее от тихого семейного счастья своим нытьем. Позвоню потом, когда смогу нормально поговорить. Сейчас она по голосу сразу поймет, что я расстроена.

За воспоминаниями немного успокаиваюсь. Во всяком случае, плакать уже не хочется. Умываюсь, переодеваюсь и наконец ложусь на кровать, прихватив телефон.

В учебном чате ребята пишут, кто как добрался. Отправляю короткое сообщение, что я тоже на месте. Получаю в ответ поцелуйчики и сердечки. Стас спрашивает, успела ли я по нему соскучиться. Усмехаюсь и отвечаю, что с трудом, но пока держусь, и тоже отправляю сердечки.

Это даже не флирт. Просто за десять месяцев мы привыкли по-дружески подкалывать друг друга.

За тонкой стенкой палатки слышатся голоса, мимо кто-то проходит. Ловлю себя на том, что то и дело прислушиваюсь. Со вздохом сажусь, иначе так и буду лежать, пытаясь узнать Волкова по шагам.

Нет уж.

Обуваюсь и выхожу. До ужина еще есть время, поэтому лучше схожу и узнаю, не нужна ли девочкам помощь. Отдыхать, когда остальные работают, все равно непривычно. Хочется хотя бы посмотреть, что изменилось за мое отсутствие.

В сестринской сидят Даша и Наташа. Даша, склонившись над журналом, что-то пишет. Услышав шорох полога, обе поворачиваются ко мне.

– Ты чего опять пришла? – возмущается Наташа.

– А что, нельзя? – так же возмущенно смотрю на нее. – Или вы теперь будете меня прогонять из-за новой должности?

– Хватит глупостей болтать, – отзывается Даша, возвращаясь к записи. – Просто нам хочется, чтобы ты отдохнула с дороги.

– А мне хочется вам помочь.

– Да у нас пока затишье, – отмахивается она.

– Главное, чтобы не перед бурей, – бурчит Наташа.

Невольно вспоминается, как к приемному одна за другой подъезжают машины и из них бесконечным потоком выносят раненых и двухсотых.

– Сплюнь, – вздыхаю.

Теперь мне придется участвовать в сортировке, и от этой мысли становится тревожно. На занятиях можно было заново разобрать трудную задачу. Здесь такой возможности может не быть.

Даша хмурится. Дописывает строчку и закрывает журнал.

– Когда-нибудь все обязательно закончится. Пойдемте лучше покурим.

Направляемся к курилке. В беседке свободно, и я сажусь на лавку, пока девчонки прикуривают. Я раньше тоже курила. После операции бросила. В госпитале было не до сигарет, а потом я решила, что не стоит травить организм, который и так дает сбой. Но посидеть за компанию и поболтать не откажусь. Тут можно услышать все последние новости.

– Расскажите, чем вам так не нравится новый начмед? – смотрю на Дашу. – Вроде адекватный мужчина.

– В том-то и дело. Он подозрительно спокойный. А в тихом омуте, как говорится…

– То есть ничего плохого он пока не сделал?

– Пока нет, – соглашается она и стряхивает пепел. – Но мы присматриваемся. Кстати, что-то его не видно. Обычно в это время еще в модуле сидит.

– Да он в город уехал, – отзывается Наташка. – Недавно машина выезжала, я видела.

– Вот и пусть катится, – неожиданно сердится Даша.

Усмехаюсь, качая головой.

– Ой, кстати, Волков приехал! – вспоминает Наташа, оборачиваясь к ней. – Видела его у палатки начальника госпиталя.

– Да? – Даша начинает улыбаться. – Все-таки вернулся?

– Ага, – кивает Наташа и поворачивается ко мне. – Ты, Ир, его не застала. Это начмед, который после Баталова был. Ты бы слышала, как они тут с генералом в операционной ругались! Генерал его чем только не пугал, а Волков все равно по-своему сделал. Вот это настоящий мужик! Правда, не знаю, на какую должность он приехал, если начмед у нас уже есть.

– А-а-а, Волков, – киваю, стараясь не выдать своего интереса. – Мы как раз столкнулись с ним у Ивана Петровича. Он хирургом будет.

– И как он тебе? – щурится Наташка.

– На вид ничего, – пожимаю плечами.

– Ой, Ирка, даже не смотри на него, – категорично машет руками Даша. – Он трижды в разводе. Говорят, тот еще кобель.

– А ей и нужен кобель, – хмыкает Наташка. – Это ее единственный шанс родить без пробирки.

Хмуро усмехаюсь.

Да уж. Прозвучало так безнадежно, словно я уже перепробовала все возможные способы. Но правда в ее словах есть. Если бы не напор Александра, я бы вряд ли вообще решилась провести с ним ночь.

– Ой, вот же он, – понижает голос Наташа.