В первые секунды пугаюсь его взгляда. Сразу вспоминаю конверт и все остальное, о чем Волкову знать совершенно необязательно. Упираюсь ладонями в его твердую грудь, пытаясь немного увеличить дистанцию между нами, но Александр придерживает меня за талию, не позволяя этого сделать.

– Что вы делаете? – шепчу.

И хотя в палатке, кроме нас, никого нет, мне кажется, что нашу возню слышно даже на улице.

Вместо ответа он обхватывает мою шею сзади, зарываясь пальцами в волосы на затылке. Несколько невыносимо долгих мгновений смотрит мне прямо в глаза, словно собираясь что-то сказать, но потом просто наклоняется и накрывает мои губы своими.

Я даже вдохнуть не успеваю.

Судорожно цепляюсь пальцами за плотную ткань кителя, притягивая Александра еще ближе. Секунду назад я боялась, что он начнет задавать вопросы, а теперь хочется забыть обо всем. От знакомого запаха и горячей ладони на пояснице внутри разливается такой жар, что начинает тянуть низ живота.

Соскучилась. Господи, как же я соскучилась!

Я отвечаю на поцелуй, приоткрывая губы и позволяя его языку проникнуть глубже. Растворяюсь в этом моменте, пока кислород в легких окончательно не заканчивается.

Когда Александр наконец нехотя отрывается от моих губ, я тяжело дышу, глядя на него снизу вверх. Волков гипнотически медленно проводит большим пальцем по моей пылающей щеке.

– Не ожидал тебя здесь увидеть.

Заставляю сеья убрать руки с его груди, вспомнив, как он уехал, даже не посчитав нужным попрощаться.

– Я вас тоже, – слова даются с большим трудом. – Я же, по-вашему, не достойна здесь находиться.

– Я этого не говорил, – усмехается Александр.

– Но валили, – обиженно фыркаю, скрестив руки на груди.

– Валил, – соглашается, спокойно признавая себя виноватым. – И теперь очень жалею, что тогда, в учебке, все же не попросил у секретаря твоё личное дело. Знал бы, что ты после курсов окажешься в этой мясорубке – завалил бы и в третий раз.

Возмущенно округляю глаза, задохнувшись от такой наглости, но не успеваю ничего ответить. Снаружи слышатся тяжелые шаги. Поспешно отступаю от Александра на расстояние вытянутой руки.

Полог отодвигается, и в палатку заглядывает начальник госпиталя.

– Сан Саныч, устроился? Постель выдали?

– Да, спасибо, Иван Петрович, – Волков спокойно поворачивается к нему, ни единым мускулом не выдавая того, что пару секунд назад вжимал меня в себя.

Начальник переводит взгляд на меня и добродушно улыбается.

— О, уже познакомились? Я как раз хотел сказать, чтобы ты у Иры про ту девушку расспросил. Я так и не сообразил, о ком конкретно ты говорил, а Ира у нас отличница, все знает. Поможет найти.

По грудной клетке неприятно скребет. Невольно смотрю на Александра.

– Спасибо, Иван Петрович. Разберемся, – усмехается Волков, кивая начальнику.

– Ладно, располагайтесь, – машет рукой он. – Через два часа ужин, ждем в офицерской.

Полог опускается. Начальник госпиталя уходит. Еще некоторое время прислушиваюсь к его шагам, переваривая услышанное.

Значит, Волков, едва приехав, уже расспрашивал начальство о какой-то девушке.

– У вас здесь… знакомая? – стараюсь произнести это как можно ровнее, но голос звучит сухо.

Хотя, чему я удивляюсь? Он ведь приезжал сюда почти год назад. У такого мужчины в любой точке командировки может быть “знакомая”.

Волков засовывает руки в карманы штанов и смотрит на меня с каким-то странным прищуром.

– Нет, мы не были знакомы. Я просто увидел одну девушку в прошлый приезд. Запомнил. И хотел узнать о ее судьбе.

Вот как… Увидел какую-то женщину – и до сих ее пор помнит. Ехал сюда и думал о ней. Наверное, очень понравилась, раз так.

А меня даже не предупредил об отъезде и исчез по-английски. Просто развлечение на время командировки. А теперь еще и на время службы, видимо.

Коротко улыбнувшись, сглатываю ком в горле.

– Не нашли? – стараюсь спросить как можно безразличнее, чтобы он не почувствовал моего злорадства.

Только почему-то не получается. Голос вибрирует от обиды.

– Нашел, – пристально смотрит на меня Александр и делает шаг ближе.

– Очень рада за вас, товарищ подполковник, – выдыхаю, отступая к выходу. – Разрешите идти?

Не дожидаясь ответа, резко разворачиваюсь и вылетаю из палатки, чувствуя, как глаза печет от сдерживаемых слез.

25. Единственный шанс

До своей палатки дохожу, не оглядываясь. Внутри никого нет, и я с облегчением выдыхаю. Хотя бы не придется делать вид, что у меня все хорошо. Можно спокойно привести себя в порядок.

Ставлю на кровать оставленную у входа сумку, расстегиваю молнию и начинаю раскладывать вещи. Форму вешаю, белье убираю, косметичку оставляю на тумбочке. Закончив, прячу пустую сумку под кровать и сажусь.