— Мэддан, — сказала я. — Как приятно видеть тебя снова. Мне нравится твой новый образ. Кажется, с нашей последней встречи дела у тебя идут здорово. Когда это было? О, да, всего час назад или около того, когда ты собирался отрубить мне голову этим железным мечом, — я подняла упомянутое оружие.

Руадан подошёл ближе — два принца фейри противостояли друг другу, один из них был значительно более устрашающим, чем другой.

— Ты пойдёшь с нами, — в голосе Руадана звучала злоба.

— Ты не можешь убить меня, — прошипел он. — Мой отец пошлёт за тобой целую армию. Великий Магистр Савус тоже.

— Ты пойдёшь с нами на Высший Совет, — прервал его Руадан. — Оденься.

Я нахмурилась, глядя на его ноги.

— Ты носишь ботинки на несколько размеров больше, чтобы скрыть свой нелепый размер ноги? Как ты вообще умудряешься стоять?

Его лицо покраснело, и он замолчал. Не сказав больше ни слова, он схватил с земли свою одежду и принялся лихорадочно одеваться. Его так сильно трясло, что он даже не попытался стереть сливки со своего тела.

— Куда вы меня ведёте? — спросил он.

— Высший Совет Эмейна.

Мэддан моргнул, замерев с наполовину задранными брюками.

— Эмейн? Зачем мы идём на заседание Высшего Совета?

Я взмахнула железным мечом в воздухе, описав им острую дугу, прежде чем снова опустить его. Я просто хотела напомнить ему, что мы могли легко убить его.

— Всё, что нам нужно — это чтобы ты рассказал им, что произошло. Скажи им, о чём просил тебя Великий Магистр Савус, и что королева у Балероса.

— И это всё?

Земля задрожала у нас под ногами, и в почве появились трещины, из которых потекла вода.

Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать, что происходит, и что магический свет озарил всё тело Руадана.

Земля уступила место ледяной воде, и я рухнула в неё, всё ещё сжимая меч. Я задержала дыхание, когда вода окутала меня.

Принц Эмейна не на шутку начал выводить меня из себя своим отсутствием предупреждений.

Глава 32

Контраст ледяной воды потряс меня. Когда я погрузилась глубже, в моей голове промелькнуло несколько мыслей. Во-первых, очевидно, что можно использовать портал внутри миров, а не только между ними. И, во-вторых, надо будет окатить Руадана ледяной водой, когда он будет спать.

Наконец, сверху на поверхность воды хлынул бледный свет, и я изо всех сил оттолкнулась ногами, проплывая мимо Мэддана. Появился серебряный шар луны, и моя рука коснулась поверхности. Всё ещё цепляясь за железный меч, я ухватилась одной рукой за каменный выступ портала и, задыхаясь, вылезла наружу.

Руадан уже выбрался из воды и стоял, с него стекала вода. Он смотрел на замок, возвышавшийся над нами.

Я выбралась из воды на землю.

— Небольшое предупреждение не помешало бы, — проворчала я.

Но моё внимание уже переключилось на сам дворец. Над нами возвышался скалистый, гористый склон. Казалось, что замок вырастает из самого склона — его башни были сделаны из неровного камня. Узкие щели в скалах образовывали окна — щели бледного света в его стенах. Толстые верёвки из древесных корней и виноградных лоз обвивали стены замка.

В основание замка была врезана богато украшенная резьбой деревянная дверь.

Плеск и вздохи за моей спиной подсказали мне, что Мэддан прибыл через портал.

Мэддан втянул воздух так резко, что издал почти животный звук. Затем он схватился за бортик фонтана. Кряхтя, он перевалился через край и плюхнулся на землю.

— Как нам попасть внутрь? — спросила я.

Руадан уже направлялся к резной двери. Я схватила Мэддана за руку, оторвала его от земли и потащила к двери. Всё ещё босой, он ковылял за мной на своих нелепых маленьких ножках.

— Зачем вам нужно, чтобы я отчитывался перед Высшим Советом? — возмутился он. — Вы хотите, чтобы я объяснил им, что вы предатели, работавшие на Балероса?

— Они уже слышали эту историю, — процедила я сквозь стиснутые зубы. — Тебе нужно рассказать им о том, что Великий Магистр Савус работает с Балеросом.

— А что, если я им этого не скажу? — Мэддан фыркнул.

Руадан резко повернулся, и выражение его лица, темнота в глазах пробрали меня до костей. Несмотря на свою красоту, лицо Руадана было словно из ночных кошмаров.

— В Эмейне мы допрашиваем людей пытками. Это ненадёжно, но такова старая традиция. Я мог бы переломать тебе кости, — сказал Руадан, — одну за другой. Я был бы рад услышать, как твои вопли эхом отражаются от потолка. Или ты мог бы просто сказать им правду, как я просил.

Мэддан с трудом сглотнул.

— Пытками? Даже членов королевских семей из других королевств?

— Мы здесь всё делаем по-своему, — сказал Руадан и снова развернулся, направляясь к двери. Когда мы приблизились к ней, мой взгляд скользнул по резьбе. Похоже, она была сделана из дуба, высотой, наверное, метров девять. Искусный мастер вырезал на ней изображения оленей, вьющихся листьев, деревьев и выгравированную руку в центре.

Когда Руадан подошёл к ней, то наклонился к своему сапогу. Он вытащил серебряный кинжал из ножен. Затем провёл лезвием по ладони, обагрив её кровью. Он прижал окровавленную ладонь к руке с гравировкой.