Следуя за Руаданом, я переступила порог и оказалась в сводчатом зале Института. Здесь потолок выгибался высоко над нами, словно хребет огромного зверя. По камню взбирались цветочные лозы, и лунный свет проникал сквозь остроконечные окна. Я никогда раньше не бывала в этой комнате.

Было 3:30 утра, и весь Институт собрался, чтобы посмотреть на моё возвращение. Длинный каменный проход вёл к трону Великого Магистра Савуса, где и восседал царственный фейри, на голове которого поблёскивала тонкая серебряная корона. Густой туман клубился вокруг него, стекая с кончиков пальцев. По обе стороны от него стояли стражники, каждый держал железный топор. При виде них у меня сжалось сердце.

Трон возвышался над каменным полом, его спинка, словно вторая корона, сверкала тёмными драгоценными камнями.

Остальные Теневые Фейри выстроились вдоль прохода. Энгус бросил на меня пронизывающий взгляд изумрудных глаз — возможно, он был немного раздражён тем, что я пырнула его друга ножом.

Но присутствовали не только рыцари. Двое оставшихся новобранцев тоже стояли там.

Мэддан — этот придурок — носил золотую корону на своих рыжих волосах, украшенных осенними листьями. Чтобы никто не забыл, что он принц. Он по-королевски провалил наше последнее задание, проткнул меня пожинающим кинжалом и попытался отправить в бездну, но ничего страшного. В конце концов, его отец был королём, и у него имелась красивая корона.

Учитывая, что всю дорогу сюда Руадан, как обычно, молчал, я понятия не имела, что меня ждёт. Я только знала, что самодовольное выражение лица Мэддана означало, что это будет нелицеприятно.

Я шла в нескольких шагах позади Руадана, приближаясь к Великому Магистру Савусу. Призрачный ветер прошелестел по залу, отчего у меня мурашки побежали по коже.

На самом деле, единственным дружелюбным лицом в этом зале было лицо Мелюзины. Она отбросила прядь голубых волос с глаз и одарила меня настороженной улыбкой. Она выглядела очень беспокоящейся обо мне. Тоже не лучший признак.

Когда мы были всего в метре с небольшим от трона, Руадан резко остановился.

Глаза Савуса вспыхнули, и он подался вперёд.

— На колени, — в его голосе звучала злоба.

Балерос укреплял свою власть точно таким же образом, устраивая публичные демонстрации. От резкого напоминания о Балеросе у меня кровь застыла в жилах. Этот мужчина больше всего на свете любил демонстрировать свою власть. Внутри меня бушевала ярость. На мгновение я представила, как достаю из сумки дезодорант-спрей и зажигалку и приветствую Великого Магистра Савуса самодельным огнемётом.

Но в комнате, полной Теневых Фейри, наслаждение этим моментом длилось бы недолго, и я подавила этот порыв. Самое главное, мне нужно было остаться в живых, чтобы убедиться, что Киара накормлена. В конце концов, Руадан обещал, что кто-нибудь сходит за моим человеком, не так ли?

В животе у меня заурчало, когда я опустилась на колени на холодный каменный пол. Я замёрзла в своём промокшем платье.

— Новобранец, — низкий голос Савуса эхом отдавался от высоких потолков. — Я хотел нашпиговать твоё тело железными гвоздями или, возможно, дать тебе немного побыть в «железной деве». Мы уже давно никого не возносили, и я начал скучать по этому зрелищу.

У меня сжалось сердце. Я не ожидала объятий и коктейлей, но это было немного мрачнее, чем я предвкушала.

— Но твой наставник убедил меня не делать этого, — продолжил он. — Он объяснил, что ты временно сошла с ума из-за пожинающего кинжала, — на мгновение его бледный взгляд остановился на Мэддане. — И, конечно, твоя близость к магии инкубов свела тебя с ума, и ты обнаружила, что бродишь по улицам Лондона, пытаясь утолить свою похоть, пока Руадан не нашёл тебя снова.

Вот что сказал им Руадан? Я бросила на Призрака резкий взгляд, но тени вокруг него сгустились так сильно, что я едва могла его разглядеть. Только его фиолетовые глаза в облаках тёмной магии.

— Твой наставник, — продолжал Савус, — не смог тебя контролировать.

На мгновение я почувствовала укол вины за то, что втянула Руадана в неприятности, но тут же напомнила себе, что мне было всё равно.

— Что ещё более важно, — прогремел над залом голос Савуса, — ты заставила меня задуматься, не было ли ошибкой допускать женщин-новобранцев. Или, возможно, допускать женщин твоего социального класса. Возможно, у наших предшественников были веские причины не допускать таких, как ты, — в его голосе слышался лёд.

Он разговаривал со мной, но смотрел на Руадана. Почему? У Савуса были проблемы с такими полукровками, как мы? Я не совсем понимала, в чём дело, но, учитывая напряжённость, возникшую между двумя мужчинами-фейри, у меня начало складываться отчётливое впечатление, что они не согласны друг с другом.

Взгляд Савуса снова скользнул ко мне, и он побарабанил кончиками пальцев друг о друга.