— Балерос был моим наставником в Эмейне сотни лет назад, когда я был молод. Он покинул Эмейн три столетия назад. Он примкнул к Лондонскому Институту, но был недоволен авторитетом Великого Магистра Савуса. Балерос сбежал из Института в 1800-х годах и начал торговать украденными магическими предметами. После апокалипсиса ему этого показалось мало. Пятнадцать лет назад он вернулся в Эмейн и попытался захватить контроль над королевством. Стать королём. Он убил королеву Маху. Пронзил её железными стрелами, сжёг её тело так, что ничего нельзя было узнать, кроме короны, — тени застилали его глаза, а температура вокруг нас становилась всё ниже, пока моё дыхание не превратилось в лёд.

(Маха в ирландской мифологии — одна из трёх богинь-воительниц вместе с Морриган и Бадб, богиня войны, плодородия и власти над землёй, сеет хаос на поле боя и покровительствует лошадям, — прим)

Я придвинулась ближе к Руадану, на его лице появилось загнанное выражение. У меня защемило в груди от жалости к нему, и я испытала сильнейшее желание обнять его.

— Королева Маха — твоя мать?

— Да. Я был тем, кто нашёл её в её комнате. Но когда Балерос понял, что никто из воинов не поддержал его переворот, он бежал из Эмейна. Я поклялся молчать, пока не добьюсь его смерти. Я примкнул к Лондонскому Институту. Балерос был первым в моём списке на убийство. Но я никак не мог выследить его, и теперь я знаю почему. Его защищает богиня огня. Древний враг моего деда.

Я втянула глубокий вдох.

— И пока ты охотился на Балероса, он держал меня под землёй в качестве рабыни, менее чем в миле от Института, — я с трудом сглотнула. — Какой была твоя мать до того, как она умерла?

— Сильная. Воительница. Она была миниатюрной, но могущественной. Она ездила на лошади быстрее всех в королевстве. Она говорила на шестнадцати языках и ругалась, как трущобная шлюха, — он нахмурился. — Без обид.

— На самом деле я не обижалась, пока ты не сказал «без обид». В любом случае, твоя мама, похоже, замечательная, — я обхватила себя руками, слегка замерзая в своей мокрой рубашке. — Зачем ты рассказываешь мне об Эмейне, если это такой секрет?

— Потому что я знаю, что ты сохранишь этот секрет.

— Я так и сделаю, — мысль о том, что Руадан доверяет мне, согрела меня изнутри. Я боролась с желанием расспросить его об его жене. Меня распирало любопытство, но я видела, как он отреагировал на бабушку Элизу, увеличив её счёт за отопление своим холодом.

Глава 22

— Ты станешь рыцарем, — сказал Руадан. — Этого желают Старые Боги. Ты будешь жить. И поможешь мне найти Балероса. Но сначала ты должна пройти завтрашнее испытание. Тебе нужно будет опознать ангелов и убить каждого из них, — он протянул руку, и в его ладони блеснуло серебряное кольцо. Оно слабо светилось фиолетовым светом. — Я наполнил его своей магией. Тебе нужно научиться направлять её.

Я взяла кольцо с его ладони и надела его себе на палец. Как только я это сделала, по моей крови пробежал жар. Я остро ощутила, что рубашка Руадана прилипла к моему телу, а грудь вздымается на холодном ветру. В моей голове вспыхнуло яркое воспоминание о моём сне с Руаданом. Я хотела, чтобы он потерял контроль над собой и прижал меня к дереву. Кровь уже приливала к моей голове, и мне было трудно думать.

— Ты должна контролировать магию, — его магия коснулась моей кожи, прошлась по спине, словно шелковистый кончик пальца, невидимая ласка. — А не наоборот.

Моё сердце забилось быстрее, дыхание участилось.

— Я полностью контролирую себя, — я уставилась на кончики своих пальцев, которые теперь мерцали фиолетовым светом. Не осознавая, что делаю, я потянулась к промокшей рубашке Руадана. Я притянула его к себе, и он уставился на меня сверху вниз. На ощупь он был тёплым. Я провела рукой по его могучему торсу.

— Держи себя в руках, — его голос был как лезвие, обёрнутое в шёлк, и это только усилило моё желание прикасаться к нему.

Я положила голову на его мускулистую грудь, глядя на его совершенное лицо. Мои пальцы скользнули под подол его рубашки, на его мускулистый пресс, и я услышала, как он вздохнул, как напряглись его мышцы. Его кожа была нежной, а под ней — чистая сталь. Я провела рукой выше по его груди, ощущая мускулы. Он наклонился, и его дыхание согрело моё ухо. Он не отталкивал меня.

Пятнадцать лет он проработал в Лондонском Институте. Пятнадцать лет у него не было секса. Должно быть, он отчаянно нуждается в этом.

Когда я закрыла глаза, аромат яблок стал сильнее. В моём воображении возникло видение фруктового сада на каменистом склоне — Эмейн. Кто-то украсил ветви деревьев свечами, которые мерцали в темноте, как звёзды, и далёкий барабанный бой проник в мою кровь. Я пробиралась сквозь деревья, охотясь…

Руадан оторвал мою руку от своего тела, и его хватка на моих пальцах была железной.

Я стиснула зубы, пытаясь взять себя в руки.

— Что, чёрт возьми, это было за видение?

— Что за видение? — спросил он.

— Это был Эмейн, со свечами на деревьях и барабанным боем.

Между нами повисло молчание.