— Раньше ты разгуливала голой постоянно и тебя это не заботило.

— Вовсе нет! — возмутилась она.

— Постоянно выставляла обнаженную кожу напоказ. Ты была дразнилкой, искусительница, — пожурил он. — Ты сводила меня с ума так, что иногда я просто не мог находиться рядом.

— Погоди, — она приподнялась на локтях, чтобы лучше видеть его. — Так вот почему ты так редко появлялся в самом начале, когда я только приехала в Дом Ариуса?

Он кивнул, позволяя взгляду медленно совершить путь по ее телу. Начиная с макушки и золотых волос, которые он наматывал на кулак, пока входил в рот, сводивший его с ума. Вниз по нежной шее к идеальным округлым грудям; ее соски затвердели, ожидая его ласк. Вниз по ребрам, животу, бедрам к тому месту, где ее нежные бедра плотно прижались друг к другу.

Рокот вырвался из его груди, его ладони легли ей на колени и развели их в стороны.

— Раздвинь ноги, искусительница. Дай мне увидеть тебя.

— У вас с Теоном грязные языки, — сказала она эротичным, томным голосом, разводя колени и открываясь ему.

Вся для него.

Он провел языком по губам, пока смотрел на нее.

— Тебе нравятся наши языки? — рассеянно ответил он. — Могу только представить, что ты сделаешь, когда мы оба будем поклоняться тебе.

Он почувствовал через связь, как ее сердце пропустило удар. Услышал резкий вдох.

— Как вы… вы вдвоем… делаете это?

Он вскинул на нее взгляд. Взгляд Тессы был тяжелым, полными жаркой похоти от одной этой мысли. Лука ухмыльнулся:

— Тебе нравится, как это звучит, верно, искусительница? — пропел он, скользя ладонями по внутренней стороне ее бедер. Она ахнула, когда он поднялся выше. — Мы оба на коленях перед тобой, дарим тебе наслаждение. Служим тебе. Позволяем брать все, что ты захочешь.

— О, боги, — вскрикнула она, когда он провел двумя пальцами по ее горячему входу, обнаружив, что она уже промокла.

— Хорошая девочка, — прошептал он, и в ответ Тесса выгнула спину от этого легкого касания.

Затем он склонился и прильнул к ее клитору долгим поцелуем. Он собирался пожирать ее. Не было иного пути, когда он наконец попробовал ее на вкус. Дракон в нем удовлетворенно зарычал, требуя большего. Он знал, чего хочет дракон. Знал, что не успокоится, пока не возьмет ее как следует и не заявит права на то, что всегда должно было принадлежать ему.

Она всхлипнула, когда он горячо лизнул ее клитор, запустив руку ему в волосы. Затем раздался разочарованный рык, когда она сорвала резинку с прядей. Лука усмехнулся ей в кожу, пока его язык продолжал играть с ней, а один из пальцев пробрался ко входу.

— Попроси меня об этом, — прошептал он, снова хмыкнув, когда она пихнула его ногой.

— Не будь мерзавцем сейчас, — заныла она.

Но он лишь оторвал рот от ее лона и начал покрывать мелкими поцелуями ее бедра.

— Лука! — вскрикнула она в отчаянии.

Его ответом был легкий укус:

— Разве ты не предпочла бы подождать оргазма, пока я буду трахать тебя?

Она затрясла головой на матрасе, волосы разметались вокруг:

— Нет, — задыхалась она. — Я хочу и то, и другое.

— Какая жадная, — подразнил он, вводя в нее палец.

Ее стон превратился в возглас, когда он добавил второй. А затем звуки превратились в стоны, когда он вернулся ртом к ее клитору, лаская чувствительные нервы. Не прошло и минуты, как ее бедра сжались вокруг его головы, пока волна наслаждения накрывала ее, а он жадно слизывал каждый отблеск ее удовольствия.

Она все еще пыталась отдышаться, ее тело дрожало, когда Лука поднялся. Глаза с полуопущенными веками следили за каждым его движением, пока он срывал с себя остатки рубашки и отбрасывал их в сторону. Он видел, как ее взгляд скользит по его груди и торсу, задерживаясь там, где его палец коснулся пуговицы на брюках.

— Что ты делаешь? — поддразнил он ее словами.

— Смотрю, — бросила она в ответ, снова пробегая глазами по его прессу. Внезапно она села, переходя на четвереньки и подползая ближе.

— Трахни же меня, искусительница, — прорычал он. — Что ты делаешь?

— Смотрю, — повторила она.

Она подобралась к краю кровати, протянула руки и притянула его ближе за пояс брюк, поднявшись на колени. Ее глаза метнулись к его плечам, и он вдруг понял, что именно она так пристально изучает.

— Ты можешь потрогать их, — сказал он; его живот втянулся, когда ее пальцы скользнули по мышцам его пресса.

Ее глаза округлились.

— Что?

Он осторожно взял ее за запястье, оборачивая одно крыло вокруг них обоих. Направляя ее руку, он повторил:

— Ты можешь их трогать.

Намного осторожнее, чем требовалось, она провела кончиком пальца по краю крыла. Это едва ли можно было назвать прикосновением.

— Трогай, малышка, — сказал он, накрывая ее руку своей и прижимая ее ладонь плашмя к крылу.