— Да. Он велел мне спросить тебя, хочешь ли ты присутствовать.

— Значит, мне стоит благодарить его? Спросить его, чего хочет он?

— Нет, — прорычал Лука.

Она ухмыльнулась, и он выпрямился во весь рост. Весь — доминирование и хищная грация, и что-то внутри нее вскинуло голову, принимая вызов.

Она знала, что ее глаза сияют в тон его глазам, и теперь каждая клеточка ее существа хотела этого так же сильно, как и он.

Она склонила голову, наблюдая за ним.

— Ты боишься, что Теон узнает? Поэтому не просишь?

Лука не проронил ни слова, и она поняла: именно это его и останавливает.

А ей было глубоко плевать.

Если это взбесит Теона — отлично. Он заслужил каждую каплю этого гнева.

Но если Теон одобрит…

Боги, от одной этой мысли все тело обдало жаром. Желание пульсировало в венах, и — нахер все.

Она была дикой, импульсивной и неуправляемой. Что ж, пора оправдать репутацию.

— Теон? — позвала она через связь.

Со стороны Луки донесся неодобрительный рокот, но дракон не шевельнулся. Не велел ей остановиться.

— Тесса? Ты в порядке? — пришел ответ Теона.

— Я — да, — ответила она. — А вот Лука — нет.

— Что случилось? — потребовал он.

Она не сводила взгляда с Луки, когда отвечала:

— Он хочет, чтобы я проползла по полу и сладко умоляла его на коленях, но боится твоего неодобрения.

Тишина в ментальной связи была оглушительной. Она видела, как напряглись жилы на шее Луки. Они оба ждали, что скажет Теон. Ей было все равно. Если Теон скажет «нет», она позволит ему почувствовать каждую искру своих эмоций, когда открыто пойдет против его воли. А если Теон скажет «да»… Что ж, тогда она позволит ему ощутить и все свое вожделение, прекрасно зная, что это сделает с ним за сотни миль отсюда.

— И что ты сама об этом думаешь, маленькая буря? — наконец спросил Теон, и она не смогла расшифровать эмоции, стоявшие за этими словами.

— Ты будешь это ненавидеть и мечтать оказаться на его месте? — парировала она.

— Всегда, — ответил он. — Но неужели единственная причина, по которой ты это затеяла, чтобы наказать меня?

Глаза Луки сузились при этом вопросе. Она знала, что он хочет услышать ответ не меньше Теона.

— Нет, — ответила она.

Всего одно слово, но дикая жажда, захлестнувшая связь, заставила ее крепко сжать бедра под толстовкой Луки.

— Тогда на колени, умная буря, — ответил Теон. — Но, Тесса?

— Да? — ее голос прозвучал с придыханием даже в ментальной связи.

— Только он. Если кто-то другой прикоснется к тому, что принадлежит мне, смерть станет милосердием.

Она проигнорировала этот комментарий, все еще сосредоточенная на Луке. Она стащила толстовку через голову и позволила ей упасть на пол. Затем медленно опустилась на колени.

— Меня там нет, но я чувствую Луку, маленькая буря. Боги, ты, должно быть, выглядишь потрясающе, — сказал Теон.

И эта похвала… Она знала, что это такое. Теон ценил контроль. Он знал, что она этого хочет. Знал, что этого хочет Лука. И единственный способ позволить им это — остаться вовлеченным самому. Сохранить хоть какую-то видимость власти над происходящим. И если ей было плевать, то Луке — явно нет. Преданность Луки была одновременно его благословением и проклятием, так что она позволила Теону это.

Не ради него, а ради Луки.

Ради Луки, который снова и снова возвращался за ней. За то, что научил ее защищаться. За то, что верил, что она того стоит. За то, что не требовал доверия, а завоевывал его по крупицам. За то, что позволял ей злиться, но настаивал на контроле. За то, что понимал: иногда ей нужно, чтобы кто-то другой взял бразды правления, но ей также необходимо учиться брать их самой. За то, что дал ей этот выбор. За то, что отвел ее к Теону, когда Роан умирал. За то, что вел ее через темные и тесные туннели Подземелья.

За эти гребанные шлепанцы.

Она не сводила глаз с его глаз, пока ползла к нему по полу. Она чувствовала его. Дикий, но собранный. Необузданный, но непоколебимый. Импульсивный, но сдержанный.

Она остановилась прямо перед ним, опустилась на пятки и посмотрела снизу вверх в сияющие сапфировые глаза. Его рука дрогнула, когда он поднял ее, касаясь пальцами ее щеки.

— Попроси меня.

Это был шепот-приказ. Она видела, как дернулся его кадык. Она никогда не чувствовала себя более могущественной, чем сейчас, наблюдая за ним. Она не обязана была этого делать. Ни один хозяин не гнал ее на колени. Никто не приказывал. Она сама хотела этого.

И знание того, что Лука хочет ее просто за то, какая она есть?

Боги, это не было благодарностью за сегодняшний вечер. Это была благодарность ему за то, что он всегда принимал ее и одновременно вдохновляя никогда не останавливаться на достигнутом.

Он снова сглотнул. Его пальцы скользнули по ее челюсти, а большой палец мазнул по нижней губе.

— Ты делала это для Теона?