Она все поняла, и Рыцарь, почувствовав это, отпустил ее. Она не совсем понимала, как они умудряются знать, о чем она думает или что чувствует. Изучая символы, она на долю секунды заколебалась, когда взгляд упал на символ метки Ариуса. Он был ее дедом. Возможно, она ближе к Ариусу, чем к Ахазу.

Она понятия не имела, к чему это приведет. Богам запрещено вмешиваться в дела Деврама. «Кровь взывает к крови» могло означать что угодно. Она могла призвать к зеркалу другое Наследие Ариуса или Ахаза из иного мира. Может, это призовет Скарлетт. В конце концов, королева — ее кузина.

Или, может быть, это призовет ее отца.

Или мать.

От этих мыслей она отступила от зеркала. Кулак сжался, кровь сочилась сквозь пальцы. Но это мог быть ее единственный шанс воспользоваться этим зеркалом. Можно ли вообще называть его зеркалом? Это казалось слишком простым определением для того, чем оно являлось на самом деле.

— Он ответит на твой зов, — прошептал Рыцарь. Ледяные пальцы коснулись ее затылка. — Он ждет тебя.

С внезапным приливом решимости она рванулась вперед и прижала окровавленную ладонь к символу метки Ахаза. Это то, чего она хотела. То, что ей было нужно. Ответы. И если никто здесь не собирается их давать, она пойдет напрямую к самим первоисточникам.

В зеркале что-то закружилось, образы замелькали среди теней и серебристого света. Они двигались так быстро, что казались лишь размытыми пятнами, которые она не могла разобрать, стоя чуть поодаль.

— Это всегда так долго? — спросила Тесса спустя несколько минут.

Рана на ее ладони уже давно затянулась. Но Рыцарь не ответил. Его внимание тоже было приковано к зеркалу.

От нечего делать она снова подошла ближе, изучая другие символы. Она знала основные королевства и знаки Наследий Деврама, но многие символы были ей в новинку. Треугольник внутри круга. Полумесяц над кругом. Одну метку она могла описать только как запутанный узел.

Она уже потянулась коснуться его, когда мужской голос произнес:

— Только не этот, дитя.

Тесса отпрянула, запутавшись в подоле платья, и больно приземлилась на каменный пол. Ее свет вспыхнул, молнии заплясали по камням, и вокруг нее возник золотистый щит.

Это было что-то новенькое.

Но все мысли вылетели из головы, когда она снова посмотрела на зеркало и встретилась взглядом с синими глазами с яркими золотистыми искрами. Все существо этого мужчины, казалось, светилось. Свет вился вокруг него так же, как вокруг ее рук. У него была загорелая кожа, а золотистые волосы были точь-в-точь как у нее. Они доходили ему почти до подбородка. И, боги, какой же он был высокий.

Не было никаких сомнений: перед ней стоит бог.

Бог света и начала.

Ахаз.

— Хорошая работа, Рыцарь, — сказал бог. — Тебе удалось найти то, что не удавалось никому другому.

Охотник низко поклонился.

— Моя цель — служить вам, мой повелитель.

Тесса кое-как поднялась на ноги. Она нервно замерла, борясь с желанием упасть перед богом на колени. Она не была обычным Наследием, но, блядь, она не была и богиней.

А Ахаз был правителем всех богов.

Словно читая ее мысли, Ахаз произнес:

— Ты не кланяешься? Неужели в том мире совсем позабыли о почтении?

— Возможно, почтение исчезло, когда боги бросили этот мир и оставили его на погибель, — парировала она.

Сожаление о собственной импульсивности нахлынуло мгновенно. Так типично для нее. Сорваться своей импульсивностью на самого бога, один из всех возможных вариантов. Но слова уже были сказаны, и даже если бы она захотела извиниться, она не смогла бы выдавить из себя ни слова.

Ахаз пристально смотрел на нее. Золотистые искры в его глазах сияли чистой мощью. Его губы были сжаты в тонкую линию, и только сейчас она заметила золотую рукоять меча, выглядывающую из-за плеча. Все в нем было воплощением элегантности и грации. От изысканной одежды до того, как его сила принимала призрачные очертания крыльев за его спиной.

Когда он, казалось, наконец смирился с тем, что она не собирается ни извиняться, ни молить о прощении, он произнес:

— Ясно! — а затем добавил: — Такое высокомерие досталось тебе от отца.

Она в этом сомневалась. У Тессы было чувство, что все боги рождаются с этим самым высокомерием. Тем не менее, она промолчала, ожидая, что он заговорит первым. Она уже усвоила, что если ждать достаточно долго, многие сами раскрывают свои секреты, и для этого не нужно ничего делать.

Наблюдай. Слушай. Узнай все, что сможешь, обо всех в этой комнате.

Теон научил ее этому, и она бы солгала, если бы сказала, что это не сослужило ей добрую службу за последние месяцы.

— А вот и непоколебимое упорство, — произнес Ахаз после долгой минуты молчания, — У тебя это от моего рода.

— Полагаю, так и есть, раз уж вы таите обиду веками, — съязвила она.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь! — холодно ответил он.

Тесса пожала плечами:

— Я знаю, что я нужна вам больше, чем вы мне.

— И что дает тебе повод так думать?