— Мы все знаем, что ты лучшая, — утешил он ее. — Давай просто уступим ему на этот раз, а?

Она снова заскулила, прижимаясь к его руке, а затем прыгнула, сбивая его с ног. Теон приземлился на задницу с глухим «ух» и приглушенным ругательством. Тесса подавила смех, чтобы не выдать себя. Передние лапы гончей были у него на груди, хвост так и ходил ходуном, пока он дразнил ее магией. Клочья черного тумана игриво дергали ее за хвост, за живот, за ухо. Она тявкала, клацая зубами по магии, а Теон… смеялся, играя с ней. Прошла еще минута, прежде чем вернулся Ригель с мячом и уронил его к ногам хозяина. Кацела отстранилась, позволяя Теону сесть и похвалить второго пса. Однако он не встал. Он так и сидел, согнув колени и опершись на них локтями, глядя вдаль на поле.

О чем он думал?

Кацела подошла ближе, толкнула его носом в локоть, а затем уткнулась головой ему под руку и села рядом. Верный друг. Точно так же, как ее волки были с ней. Тесса наблюдала, как они сидят вдвоем, а Ригель устроился с другого боку. Кацела тихо заскулила, и Теон вздохнул.

— Не знаю, когда мы снова сможем по-охотиться, — сказал он, будто собака действительно заговорила с ним. — Ты могла бы выследить Акселя, но он сделал свой выбор. Я не могу вечно его защищать, даже если мне кажется неправильным позволять ему это.

Неужели он говорил с Акселем? Видел его? Тесса дала ему информацию, но воспользовался ли он ею? Лука ничего ей не говорил, но с другой стороны — с чего бы ему?

Кацела снова тихонько заскулила, и Теон горько усмехнулся.

— У меня в эти дни ни на что не хватает времени. Слишком много новых обязанностей и забот. Даже с отсутствием сна, мне все равно мало часов в сутках. У меня нет времени, чтобы помочь Акселю. Нет времени, чтобы помочь моему королевству. У меня заканчивается время с ней.

Снова вздохнув, он похлопал гончую по голове и поднялся, подхватив мяч. Он направился к месту, где лежал Роан, и волк вскинул голову при его приближении.

— Ну что скажешь, Роан? — спросил Теон, подбрасывая мяч. — Попробуешь сегодня?

Волк смотрел на него, не мигая светящимися глазами.

— Мне бы очень хотелось принести ей новости поинтереснее, чем «все по-старому», — добавил Теон. — Тебе даже не нужно бежать. Просто дойди и забери его.

Глаза Роана метнулись к дереву, за которым пряталась Тесса, затем снова на Теона, после чего волк тяжело поднялся на лапы. Слезы подступили к ее глазам, когда она увидела, как волк ковыляет вперед, двигаясь очень медленно.

— Молодец, парень, — нежно похвалил Теон. Он посмотрел на мяч, но затем вихрь тьмы заставил его исчезнуть. — Знаешь что? Давай просто немного пройдемся, ладно?

Роан фыркнул, и Теон протянул руку, словно хотел его погладить, но передумал и засунул руки в карманы куртки. Здесь, с псами, он выглядел совсем иначе. На нем были джинсы. Тот стиль одежды, который он никогда не носил. Его сапоги хрустели по подмерзшей траве. Кацела и Ригель трусили рядом, пока они пересекали пустое поле. Теон отпинывал ногой крупные камни и ветки с пути Роана. Тесса почувствовала, как в груди защемило. Чувство, которого там быть явно не должно.

Ему не нужно было торчать здесь на холоде и присматривать за ее волком. Ему не нужно было заниматься этим самому. У него есть слуги, которым он за это платит, и все же он был здесь. Тратил время, которого, как он только что жаловался Кацеле, у него нет, чтобы просто погулять с ее волком.

— Она будет тобой гордиться, знаешь ли, — Теон сказал Роану. — На ее лице появится та самая улыбка, которую она никому не показывает. Настоящая. Она делает так нечасто, так что тебе лучше выжечь это в памяти, когда увидишь ее снова. Это самое прекрасное, что ты когда-либо увидишь. Надеюсь, я тоже это застану. Да-да! Эгоистично, знаю.

Тесса тяжело сглотнула и смахнула слезы, отступая назад. Двигаясь так быстро, как только смела, она вернулась назад тем же путем, пока не оказалась достаточно далеко, чтобы свет ее портала не выдал ее. Ей нужно было уйти, потому что чувств стало слишком много.

Ступив обратно в свою комнату, она судорожно вдохнула и эмоции обрушились на нее лавиной. Тесса не знала, что с ними делать. Ей никогда не приходилось с ними справляться. Она никогда этого не хотела. Обычно в такие моменты она находила алкоголь или сбегала к какому-нибудь смертному, чтобы забыться. В такие моменты она отключалась, заталкивала все так глубоко, что превращалась в ничто. Просто в пустую оболочку. Это болело меньше, чем чувства, а все, чего она когда-либо хотела, — это чтобы ей не было так чертовски больно каждую гребаную секунду.

Декса не было, слава…

Не богам, потому что нахуй их.

Судьбам?

Нет! Нахуй и их, и их сраное предназначение для нее.

Нахуй жертвы и требования. К херам начала и концы, и к херам все эти гребаные чувства!

Она вцепилась в свои волосы, оттягивая пряди. Хоть что-то, чтобы удержаться в реальности, но внутри не было ничего, кроме ярости и смятения, безумия и отчаяния.