— Ты хочешь сказать, что у Эвианы есть ребенок? Которого зачал ты? — Аксель снова посмотрел на Манселя.

Ухмылка вернулась на лицо Манселя.

— Эта милашка-фейри делает все, что прикажет Вальтер, как и полагается хорошему Источнику. Потребовалось время, чтобы взять ее под контроль, но мы справились. Сделали бы то же самое с Источником Теона, если бы тот не был таким гребанным собственником.

— А что происходит с остальными? — спросил Аксель, игнорируя Манселя. — С другими рожденными полукровками?

Бри пожала плечами:

— Мы не знаем, все это лишь слухи и шепотки. Говорят, если они недостаточно сильны, их убивают. Если же комбинация ценная — правители договариваются между собой.

Но что, если это ребенок Наследника?

Эта мысль была единственной в голове Акселя, пока он слушал, как Бри, Юлиус и Мансель продолжают обсуждать виллы. Когда вскроется, что ребенок Кэт — это смесь Наследия Ариуса и фейри огня, ее и младенца убьют. Или того хуже…

Сама мысль о том, что может произойти, заставила его сглотнуть желчь, подступившую к горлу. В панике, пытаясь защитить Кэт, он не учел всего этого. Защита ее и их ребенка — это не работа Теона.

Это его работа.

Ему следовало забрать ее с собой.

Но кто тогда защитил бы ее от него самого?

— И когда ты обратишься полностью, ты присягнешь на верность этому дому, верно, Аксель? — слова Бри вернули его к реальности.

— Что ты сказала? — переспросил Аксель.

Ее улыбка была многозначительной:

— Я полагаю, раз ты вернулся сюда, ты согласен присягнуть моему клану, так?

— Как я уже говорил, мне нужно время, чтобы привыкнуть к этому состоянию.

Ее лицо помрачнело:

— Я нашла ее для тебя, Аксель. Моей единственной просьбой была ответная услуга.

— Ты нашла ее, но…

— Меня удивляет, что он не более убит горем, — вмешался Юлиус, изучая его своими ледяными глазами. — Из-за ее смерти, — добавил он. — Судя по тому, как ты вел себя в тот день в Подземелье, можно было подумать, что ты с ума сойдешь, если она умрет по твоей вине.

— Помолчи, Юлиус, — осадила его Бри. — Он движется вперед, а не оглядывается назад. Так лучше, что ее нет. Она бы отвлекала нас от целей, а значит, с ней все равно пришлось бы разобраться.

С этими словами все детали мозаики встали на свои места. Она отпустила его. Отперла его дверь и позволила найти ее, полагая, что он будет настолько охвачен жаждой крови и безумием, что убьет ее. Скорее всего, так бы и случилось, не будь там Теона и Тристина. Но они все считают, что она мертва.

Что будет, если они узнают о ребенке?

Твоя работа — оберегать и защищать ее, когда она уязвима. Сиенна знала об этом еще тогда. Пыталась сказать ему. Кэт не будет в безопасности нигде. Как и их ребенок. Но у них есть шанс, если он будет с ними. Никто не будет сражаться за них так, как он.

Жертвовать собой. Истекать кровью. Убивать.

Потому что они принадлежат ему. Ему их защищать.

Ему их любить.

И ему не нужна никакая гребаная связь, чтобы выбрать их.

ГЛАВА 30. Эвиана

Это была самая удобная кровать, на которой ей когда-либо доводилось лежать. Вероятно, потому, что ее не заставляли делить ее с кем-то еще. Маленькая, ровно на одного, и именно в этом заключался комфорт. Никаких лапающих рук. Полностью в одежде. Никаких членов. Как и дырок, если на то пошло.

Только эта кровать и одиночество.

Эвиана находилась в этой комнате уже несколько недель, но здесь было окно, пропускающее солнечный свет. Ее кормили трижды в день. Давали одежду, которая действительно что-то прикрывала. Что бы подумал Вальтер, увидь он ее в этих свободных спортивных штанах и безразмерном свитере, доходящем до самого подбородка?

Никакого декольте, никакой обтянутой задницы, на которую можно пялиться.

О, какой ужас.

Она улыбнулась своим мыслям. Нет, такой расклад ей определенно нравился. Личное пространство с личной кроватью. Ее даже не беспокоили браслеты на запястьях, запирающие ее магию. Никаких ожиданий или требований к ее времени, вниманию, телу.

Только блаженная тишина.

Если не считать непрекращающегося трепа Вальтера через их связь Источника.

Вздохнув, она перевернулась на живот, слушая, как он проклинает Тессалин уже в десятый раз за последний час.

— Они все еще держат тебя в кандалах? Она твердит мне, что о тебе заботятся, — спросил он через связь.

Эвиана посмотрела на браслеты. Она бы не назвала их кандалами, но давно научила себя позволять мужчине жить в его иллюзиях. Когда она была милой и услужливой, он терял бдительность.

— Да, мой Лорд, — ответила она, болтая ногами в воздухе и потягиваясь. — Они мне ничего не говорят.

Это не было ложью. С ней никто никогда не разговаривал. Представитель Наследия приносил еду, не проронив ни слова. Комната не была тюремной камерой, но и на роскошный люкс точно не тянула.

— Когда я выберусь отсюда, мы с тобой совершим нашу месть во плоти и крови, — прорычал Вальтер в ее сознании.