— Чтобы убить бога, может понадобиться семь таких клинков, но для нее должно хватить и одного.

Его голова дернулась в сторону под неестественным углом.

Лука услышал хруст. Магия Теона сломала ему шею, прежде чем разорвать все существо пополам.

— Нет! — кричал Теон, пока вокруг дождем сыпалась смерть. — Нет, нет, нет! Где, блядь, Лука?

— Я же говорила… Он не… — пыталась сказать Тесса, но голос сорвался.

Кровь капала из уголка ее рта, и Теон держал ее крепче, его магия окутывала ее, пока она цеплялась за него.

— Я здесь! — орал Лука, но никто его не слышал.

И никто не пришел на помощь, когда Рыцарь Света к вонзил золотой клинок в спину Теона.

Это было единственное видение, в которое его затянуло, пока Тесса спала почти двое суток. Когда он пришел в себя, Декс и та женщина все еще были в комнате. Она выглядела в ярости и ушла прежде, чем он успел сориентироваться. Декс просто снова сел в кресло, но не остался надолго. По какой-то причине он ушел той ночью. Он возвращался каждый час, минута в минуту, но никогда не задерживался. Ни разу не спросил, проснулась ли она. Не проронил ни слова.

Теперь, когда Декс больше не маячил над душой, они могли бы вернуться к общению через телефоны, но они с Теоном продолжали использовать связь. Оба надеялись, что это поможет дозваться до Тессы и разбудить ее. Что ее привлекут их голоса, но это пока не работало.

Лука не спал.

Ни единой гребанной минуты.

Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел то самое видение.

Почему он не пришел?

Особенно если и она, и Теон были в смертельной опасности. Это шло вразрез с узами Хранителя, и это шло вразрез с… Он не знал, что у него было с Тессой. Даже если он должен был стать ее Хранителем, такая тяга ненормальна. Это работает не так. А может быть, именно так, просто он этого не знал, потому что двадцать пять гребаных лет прожил в этом мире в одиночестве, единственный в своем роде, а когда наконец появился другой такой же, то тот оказался редкостным мудаком.

— Лука?

Он вздрогнул и посмотрел вниз. Ее глаза были открыты. Не светились, слава Саргону. И она смотрела прямо на него. По связи он почувствовал слабую тревогу, и это напугало его: в таком состоянии она точно не была способна блокировать связь.

— Ты в порядке? — прошептала она.

— Почему я должен быть не в порядке? — спросил он, сдвигаясь, чтобы лучше видеть ее.

— Ты чувствовал…

Она замолчала, и он перебил ее прежде, чем она продолжила:

— Я в норме, мой свет. Ты как?

Она медленно моргнула, будто на это требовались все силы.

— Устала. И пить хочется, — прохрипела она.

Блядь. В комнате даже не было воды.

— Я же говорил тебе приготовить воду, — упрекнул Теон через связь.

Лука закатил глаза, но когда снова посмотрел на Тессу, та снова закрыла глаза.

— Тесса, он прав. Тебе нужно попить. Поесть. Немного подвигаться, — сказал Лука.

Она что-то согласно промычала, но не более. Его это не устраивало. Он отбросил одеяло, позволяя прохладному воздуху коснуться ее кожи; по ее телу побежали мурашки, но она все равно не шевельнулась.

— Поднимайся, Тесса, — сказал он, вставая с кровати.

— Дай ей минуту. Ей всегда нужна минута, — вмешался Теон. — Принеси воды. И возьми телефон.

Послав его нахер, и позволив тому это услышать, Лука схватил телефон с тумбочки и пошел в ванную. Он уже закрывал кран, когда телефон завибрировал.

— Что? — рявкнул он в трубку.

— Как она? — тут же спросил Теон.

— Видимо, хочет пить.

— Завязывай со своим настроением, Лука, — огрызнулся Теон.

Лука вздохнул, поставил стакан на туалетный столик и прислонился к нему.

— Я не знаю, как она, — ответил он. — Мы в одной лодке, Теон. Я не чувствую ее, как и ты.

— Но ты ее видишь, — в голосе Теона слышалась тонкая вуаль отчаяния. — Как она выглядит?

— Не знаю, потому что мне пришлось отойти за водой, — сухо сказал он.

— Ты можешь хоть сейчас не быть засранцем?

Лука снова вздохнул, потирая лоб.

— Прости. Это были… напряженные несколько дней. Это не похоже на метки. Тогда мы знали, чего ждать. А это… совсем другое.

— Да, ты ощущался… не в себе, — осторожно заметил Теон.

Он раздумывал, стоит ли говорить об этом, но если он не может поговорить с лучшим другом, то с кем тогда?

Если он не может довериться Теону, значит, он действительно одинок.

— Она затянула меня в видение, и это было… Я не знаю, как она справляется с этим постоянно, — наконец произнес Лука. — И это видение? Теперь я вижу только его, стоит мне закрыть глаза. Я не успел обсудить это с ней, она очнулась на пару секунд, прежде чем втянуть меня.

— Втянула тебя? — повторил Теон. — Объясни.

— Она сказала что-то вроде «иди посмотри». Потом закрыла глаза, и я оказался там, — ответил Лука.