Всего месяц назад моя личная жизнь слетела с рельс на полной скорости. Я пытаюсь разгрести ее обломки, и последнее, что мне нужно - появившийся из ниоткуда обаятельный незнакомец…

Глава 11

Глава 11

Все ощущения, которые я успела поймать, находясь в этом месте, за секунду сметает одно-единственное новое — возникший в животе узел, и остановить эту реакцию не в состоянии ни один предохранитель!

Я смотрю на Охотника, на его затылок. На то, как, засунув руки в карманы джинсов, он изучает экспонат перед собой, но, кажется, не настолько внимательно, чтобы его запомнить.

Уже через секунду Павел поворачивает голову, бросая взгляд на зал, и наши глаза встречаются…

Я остаюсь стоять там, где стою, в том числе потому, что на секунду застряла.

Багхантер разворачивается на месте, не разрывая этот наш зрительный контакт.

Он слишком далеко, чтобы можно было разобрать цвет его глаз, но достаточно близко, чтобы у меня на руках зашевелились волоски. Чтобы проснулась разного рода память — прежде всего память моих рецепторов. Обоняния, осязания, вкуса. Чтобы проснулись мои гормоны.

Я тру предплечье ладонью и слышу треск электричества!

Охотник достает из карманов руки и идет ко мне своей естественной походкой — свободной и твердой.

Теперь я вижу все детали до единой, включая темно-карий цвет его глаз и то, как исподлобья Паша изучает меня саму: прежде, чем скатиться взглядом до уровня моих колен, — лицо. На мне сарафан на бретельках. Он короткий, чуть выше колена.

Сейчас мне есть чем удивлять знакомых — у меня минус один размер одежды, поэтому я реагирую остро. На каждое «прикосновение» его глаз; на то, что его взгляд до невозможности живой, а губы слегка приоткрыты.

На моей радужке жжение, когда Охотник наконец-то смотрит мне в глаза с расстояния вытянутой руки.

Наш контакт превращается в еще одну паузу, и никто не произносит банальное «привет». Мой язык вообще прилип к нёбу, ведь я не знала, что сказать, еще тогда, после нашей последней встречи.

Паша коротко смотрит на зал, повернув голову. Чуть хрипло делится своим мнением:

— По-моему, неплохо.

Это не первая наша совместная выставка, нам есть с чем сравнивать, и мы, разумеется, «говорим об одном и том же».

Я его копирую — смотрю в сторону. Набираю в легкие воздуха, чтобы сказать:

— Да. По-моему, тоже. Планируешь шопинг?

— Не до такой степени, — отзывается Багхантер.

Теперь я делаю шаг в сторону, и ритм моего сердца не позволяет двигаться медленно. Он неровный, неправильный, кривой. Мне кажется, что я слишком громко дышу, ведь я слышу дыхание Охотника рядом, а у меня оно вряд ли будет тише.

Я исподлобья смотрю на экспонат, перед которым стою.

— У тебя крутая диета, — замечает Павел.

— Нравится результат?

— Я боюсь дать неправильный ответ. Лучше скажи, что хочешь услышать.

— Боже… все так плохо? — выпаливаю я, посмотрев на него.

— Нет, — говорит он. — Не хочу нарваться на мину. Если скажу, что все очень круто, можно подумать, что раньше было хуже.

— Именно так и будет, — заверяю я.

— Ты в любом случае красивая, — отвечает он на мое заверение.

Я прохожу дальше, сплошняком изучая экспозицию. От скульптуры к скульптуре, в то время как Паша остается стоять на месте. Он просто наблюдает за мной оттуда, делая по паре шагов то в одну, то в другую сторону. Смотрит то на меня, то себе под ноги.

Я никогда не была рядом с ним даже мало-мальски шипастой, а сейчас это не так. Может, поэтому он нейтрально спрашивает, когда я возвращаюсь:

— Хочешь внизу прогуляться?

— Да.

Там осталась еще пара коридоров, в которые я не заходила.

Свои потребности Паша никак не обозначает, мы половину пути проделываем молча, но чем дольше это молчание длится, тем сильнее ощущается, а не наоборот.

Просто ходить и молчать — с ним это сложно, ведь эта тишина скрипит, особенно потому, что мы оба не торопимся уйти. И потому, что я чувствую, как время от времени припекает затылок обращенным на меня взглядом.

Когда выходим на улицу, там уже темно, и, наверное, впервые за полчаса мы друг к другу лицом. Я надеваю куртку, а Багхантер качается на пятках, снова пристроив в карманы руки. И когда я отхожу на полушаг в сторону, он делает такой же следом…

— Как насчет где-нибудь присесть? — спрашивает Паша.

Я осматриваюсь вокруг, просто чтобы глаза привыкли к сумеркам. Ну или потому, что хочу немного задержать ответ. Не из-за того, что мне шипы жмут, а из-за перспективы, которая открывается.

Теперь звук его дыхания перебивают посторонние шумы города. И мой ответ они слегка глушат, но Багхантер его слышит, ведь после моего «давай» припаркованная на той стороне узкой старой улицы машина пищит сигнализацией и щелкает поднятыми вверх замками.

Глава 12

Глава 12