Он опаздывает на десять минут, но для меня это даже не мелочь, вообще ничто. У него аврал всегда, и ночью тоже. Тем более здесь наверняка не так просто припарковаться, да еще и время — шесть вечера.

Я в любом случае этих пяти минут не чувствую, время я проверила просто по инерции. Тем более Багхантер… спешит.

Он пересекает маленький сквер широким шагом, заставляя меня своим появлением встать со скамейки. На нем футболка, легкие спортивные шорты и черная, надвинутая на глаза бейсболка, из-за чего я вижу только нижнюю часть его лица.

Я верчусь, забирая со скамейки сумку и заодно отряхивая на всякий случай собственные шорты. Это не спасает от обострения рецепторов, когда Охотник оказывается рядом. Вместе с отчетливым звуком своих шагов и своего дыхания. Со всей своей физической активностью, которая будит вокруг меня воздух, шевелит его, задевает меня энергией.

Паша быстро смотрит влево и вправо, остановившись на расстоянии в полшага. Он дышит громко, да. И он продолжает двигаться резко, когда кладет на бедра руки и говорит:

— Навигатор затупил. Я немного заблудился.

Я наконец-то смотрю ему в лицо. Вижу, как глядит на меня он из-под козырька бейсболки — с будоражащим вниманием. Я этого избегаю. У меня получается! Мы прямо у небольшого памятника, я указываю рукой на дорожку, быстро говоря:

— Хочу пройтись, изучить место. Может… приеду сюда с камерой.

Паша снова смотрит по сторонам, но я схожу с места, особо не оставляя ему времени отдышаться.

Его шаги рядом — кроссовки топчут гравий. Он принес с собой много шума, в том числе его телефон звонит, но Багхантер быстро убирает звук. По собственной инициативе.

— Я была здесь пару лет назад, — продолжаю я на ходу. — Тут был хороший свет, мне запомнилось. И еще вот это дерево… — указываю в сторону рукой.

Багхантер занят тем, что пытается подстроиться под мой шаг, ведь я двигаюсь беспорядочно — то быстро, то медленно. Тем не менее он за моей спиной замечает:

— Я здесь в первый раз.

— Я сама случайно сюда попала. Искала метро…

Остановившись посреди дорожки, я изучаю обстановку и разворачиваюсь к Паше лицом. Он трет бровь.

— И? — спрашивает Охотник. — Как впечатления?

— Мне нравится.

Наверное, только сейчас я смотрю на него по-настоящему с тех пор, как он появился. Дело не в дневном свете, не в том, что вижу на его лице каждую родинку и золотые вкрапления на карей радужке. Я просто позволяю себе смотреть и взглядом… касаться!

Его взгляд так густеет, словно он это понял.

Мой пульс на это реагирует колыханиями. Я срываюсь с места и останавливаюсь метров через двадцать. На этой дистанции успеваю сделать вид, будто меня интересует все: освещение, расстояния, качество дорожки и количество собственных шагов. Я говорю, развернувшись на месте:

— Мне предложили пофотографировать свадьбу. Маленькую, на пятнадцать человек.

— Согласилась?

— Нет…

Паша издает смешок, останавливаясь напротив.

— Мне теперь не так обидно, — говорит он.

Естественно, я не собираюсь его жалеть. Я пропускаю его замечание мимо ушей, поясняя:

— Это энергозатратно. Даже если свадьба маленькая, нужно… держать контакт с людьми, искать к каждому подход…

— Да, наверное.

Мы проходим вокруг центральной клумбы, изучаем еще одну дорожку, по ней же возвращаемся назад, после чего двигаемся к выходу из сквера, потому что больше здесь идти некуда. Он действительно маленький, и я указываю подбородком себе за спину, говоря:

— Там вход в метро.

Я не реагирую на то, насколько близко он стоит. Багхантер продолжает держать руки на бедрах, слегка расставив ноги. И оценивает то, что я остаюсь на месте, не спеша отправиться в указанном направлении. Оценивает прыжками своего взгляда: мне за спину, мне в лицо, мне под ноги.

— Отличная прогулка, — говорит Паша. — Я бы продолжил.

— Ты бесстрашный, — напоминаю я о том, что мое новое кредо — кусаться.

Он снова издает смешок, но эта веселость короткая.

— Я стрессоустойчивый, — сообщает Багхантер.

Мое молчание заставляет его стать еще серьезнее. Еще серьезнее он произносит:

— Продолжим? Я могу предложить еще одну прогулку, только подлиннее раз в пять. Что скажешь?

Я обтираю ладони о задние карманы своих шорт. Шум от шоссе, которое находится прямо за кустами, ездит мне по ушам, но даже сквозь него голос Охотника эхом меня щекочет, а мой собственный голос… колышется, как и мой пульс, когда задаю свой вопрос:

— Ты проводил время… с моей подругой? Альбиной.

К моим щекам поднимается краска еще до того, как я успеваю договорить. Особенно когда Паша слегка откидывает голову и спрашивает:

— Это вопрос?

Нет!

— Да, — отвечаю я.