Он выбирает место сам — и делает это быстро. Если чего-то и нет в нашем общении сейчас, это самого общения, только действия: хлопки дверей, щелчки ремней безопасности, звук мотора, голос из навигатора, который велит Паше развернуться, и даже это Охотник делает торопливо.

К звукам добавляется приглушенный рев мотора, и в течение всей поездки я просто любуюсь городом в окно. Сиденье подо мной слегка печется, ведь я вспоминаю, почему Багхантер вообще попал в черный список…

Мной руководит не эта мысль, слишком много отвлекающих факторов!

Прежде всего, в данную минуту я способна лишь на одно состояние — быть здесь и сейчас, к любым посторонним мыслям у меня стойкий синдром дефицита внимания.

«Присесть» Паша предлагает в месте, которое выбрал по ощущениям, потому что машину можно припарковать прямо напротив, без необходимости делать лишние телодвижения.

Это сетевой семейный ресторан, наполовину пустой.

Скатерти в клеточку и желтый свет, который дает отличную видимость.

Мы занимаем столик, и Паша кладет на него сцепленные в замок руки.

Семейное торжество в другом конце зала нам не мешает. Я слышу Багхантера отлично, когда он скрипит своим стулом, двигаясь ближе к столу.

— Ресторан сегодня работает до девяти, — быстро доводит до нашего сведения официант. — Кухня закрывается через пятнадцать минут. Приносим извинения…

Он уходит, оставив нам меню.

— Мы это переживем? — спрашивает Паша.

— Я точно переживу, — отзываюсь я.

Паша меняет позу. Садится удобнее, откинувшись на спинку, и смотрит на меня.

— Как успехи с работой? — спрашивает он.

— Поздравлять особо не с чем.

— Что так?

— Был творческий кризис.

— А сейчас как дела?

Взгляд, которым он собирает у меня ответы, душит слова «все нормально» в горле. У меня не выходит произнести этот стандартный ответ сейчас, просто не выходит.

— У меня отпуск… — отвечаю я.

— Собираешься куда-то поехать?

Я слегка улыбаюсь и отвечаю:

— Нет.

Я не хочу, чтобы Багхантер спрашивал почему, ведь врать не стану, но он спрашивает, снова скрипнув стулом:

— Почему?

— Не то настроение, — говорю я. — Семейные проблемы.

Да, черт возьми. У меня не то настроение, чтобы отправляться в путешествие, потому что моя семья находится на пороге грандиозной задницы. И я не хочу об этом говорить. Говорить о Максе. Не потому, что я легкомысленная дура, а потому, что здесь и сейчас хочу оставить своего брата за дверью!

— Я поэтому попал в ЧС? — спрашивает Паша.

Мое сердце уже набирает обороты, но его удары глухие. Не отвлекают, а толкают вперед.

— Я не хотела, чтобы ты думал, будто мне что-то от тебя нужно, — проговариваю я.

Багхантер это не опровергает, просто коротко спрашивает:

— И что произошло потом?

— Ничего. Ничего не произошло, — отрезаю я. — У меня было хорошее настроение, и я объявила амнистию своему ЧС.

— То есть нас там было много? — интересуется он.

Я дергаю плечом, пожимаю им.

— Я злая блондинка, — сообщаю ему.

— Да. Я заметил, — констатирует Охотник, словно делится последними наблюдениями.

— Теперь ты знаешь, какая я настоящая.

В его зрачках блики от лампочек. И я смотрю прямо в эти точки, пока Паша глядит на меня из-под густых темных бровей, произнося:

— Рад познакомиться.

— Может, не стоит? — показываю я улыбку. — Будет трудно.

Я даже рада, что официант про нас забыл. Мне ничего не нужно. Я сыта под завязку своими эмоциями! Из меня будто вышла часть воздуха, и вместе с этим слегка загорелись кончики ушей.

Паша резко подается вперед. Меня это почти не удивляет, ведь такая резкость соответствует той дроби, которую все это время Багхантер выбивал по столу пальцами.

Он расправляет плечи и спрашивает:

— Какое твое любимое место в Москве?

— С какой целью интересуешься? — чуть выгибаю я брови.

— Предлагаю туда поехать, — говорит Паша. — Здесь мы явно мимо.

— Мы из моего любимого места, кажется, недавно ушли, — имею я в виду посещенную нами галерею.

— Так понравилось?

— Я точно туда вернусь.

И, скорее всего, в ближайшее время. Возможно одна, возможно с Тимуром. Я в любом случае хочу, чтобы он это увидел. И в любом случае посещу новую экспозицию. Одна или нет. Да. Мне безусловно понравилось.

Он секунду молчит, прежде чем предложить:

— Давай поедем еще куда-нибудь.

В ответ я наконец-то отвожу взгляд от его лица. Тоже выпрямляюсь на стуле, говоря:

— Мне нужно обработать фотографии к завтрашнему дню. Я обещала. Я поеду домой.

Он встречает мои слова долгим выдохом. Таким, который я слышу. Статичной позой — ведь Паша не двигается, и я из-за этого тоже. Он не двигается так долго, что можно открывать счет этих секунд, и, цепляя его лицо взглядом, я вижу, как своим он блуждает по мне.

В конечном итоге Багхантер встает и ждет, пока на ноги поднимусь я. На улице он слегка опережает меня, сделав шаги широкими. Как результат — открывает мне дверь своей машины.