Мой собеседник не в Сети, а наша переписка состоит из одной-единственной строчки. Одного-единственного сообщения. Потому что три месяца назад я нашу переписку вычистила. Я ее стерла. Все, что он когда-либо писал мне или что я писала ему. Я ее снесла.

Палец набирает ответ, пока я сажусь за стол и опускаю на маленький кожаный диван сумку.

Я: Ты переживал по этому поводу?

Охотник появляется в Сети через секунду, но ответ я получаю через десять.

baghunter: Да. Я не часто залетаю к кому-то в черный список.

Я: Уверен?

baghunter: Был, до этого вопроса.

В нашу последнюю встречу он назвал меня человеком-фейком.

Я и сама для этого постаралась, но меня ничего в жизни так не задевало.

Наверное, я не успела заметить, когда его мнение стало для меня таким важным. Когда мои чувства к нему стали сильнее меня! Сильнее гордости и логики. Сильнее всего, даже моей заботы о предохранении!

Я больше не фейк.

Мой профиль превратился в тематическое болото. Я больше не публикую себя, ни в образе тупой блондинки, никак, только свои работы, и те без какой-либо стратегии. В качестве поиска себя, процесс которого интересен единицам. Вот такой чертов аскетизм, в котором мне комфортно.

И я не стала бы сейчас искать с Багхантером темы для разговоров, как делала всегда. С первой встречи по той же причине. Даже если бы от этого зависела моя жизнь, не стала бы. Это осталось в прошлом. Там же, где осталась… прежняя я, поэтому в ответ на его последнее сообщение я молчу.

Я по-прежнему не знаю, зачем он пишет. По-прежнему глотаю слюну через сжавший горло кулак, глядя на телефон.

Он в Сети и продолжает в ней оставаться, как и я. Три минуты, после которых я получаю сообщение.

baghunter: У тебя новое хобби? Красивые фото.

Я: Спасибо.

baghunter: Когда ждать персональную выставку?

Я: До этого далеко.

baghunter: Уверена?

Я: Да. Это просто хобби.

baghunter: Я поддержу тебя лайком.

Я: Не стесняйся.

Он отмечает мое сообщение поднятым вверх пальцем, а потом в мои уведомления начинают сыпаться лайки.

Поток отметок «мне нравится», и, когда он заканчивается, наша переписка молчит. После того, как это молчание переваливает за минуту, Охотник перестает светиться зеленым.

Он уходит, и я могу собой гордиться, ведь от случившегося со мной армагеддона осталась только горящая на щеках краска. Она и понимание, что, глядя на эту переписку, я узнаю человека на том конце провода в каждой чертовой букве и в каждом знаке препинания.

Глава 10

Глава 10

Аделина

Держаться подальше от страницы Охотника — это то, чему я очень хорошо научилась, с этим нет проблем даже сейчас, когда он по моей просто промаршировал.

Эта переписка не только разделила мой день на до и после, но еще и мысли вывернула наизнанку, потому что вопрос «что это было?» становится у меня в меню основным. Только теперь в моей голове так много предохранителей, что она, несмотря ни на что, мгновенно охлаждается сама.

Даже если я не в состоянии взять в руки ничего тяжелее воздуха, иначе я это уроню, забуду, для чего взяла или где оставила.

Я не могу не думать, но горит у меня не голова. Горит внутри. Не пожар, а фитиль, который вызывает изжогу. Я мечусь, не зная, чем это горение потушить, и просто рада, что у всех этих метаний нет свидетелей.

Даже если бы в дверь позвонили, я бы не открыла. Это одна из моих новых привычек — брать себе столько личного пространства, сколько потребуется. Она, пожалуй, теперь самая любимая на всю жизнь.

Я ничего не жду! Ничего. Мои попытки проанализировать ситуацию ничем существенным не закончились, но Охотник и этот процесс обнуляет, потому что пишет следующим же утром!

Теперь у меня в голове не шумит, а стучит, потому что наши скорости явно не совпадают. Наверное, мне не хватает айкью, чтобы за его скоростью поспевать! Я все еще в своем сумбурном анализе, тогда как Багхантер все мои старания обнуляет!

baghunter: У меня есть лишний билет. Тебе должно быть интересно.

Он прикладывает ссылку на выставку в галерее, которая сильно на слуху в последние несколько лет. Ее пространство даже на фотографиях выглядит высококлассно, и оно приглашает познакомиться с работами современных фотографов.

Это красиво. Так атмосферно, что ответ очевиден, но не для меня сейчас.

Меня впервые раздражает, что имя отправителя светится зеленым. Что он не уходит, словно наблюдая за тем, как много времени мне нужно, чтобы найти для него ответ.

Все время, пока Павел был силуэтом за мутным стеклом, общение с ним представлялось мне убийственным мероприятием, но все оказалось не так страшно. Общаться с ним не больно, не трудно. Это просто опасно для здоровья, ведь кровь по венам у меня носится с огромной скоростью.

Я: Спасибо. Я его возьму.

baghunter: Напиши свою почту, отправлю тикет.

Я: И сколько у тебя билетов?

baghunter: У меня их два )

Он ставит скобку в конце предложения, помечая его улыбкой.

Я лишь секунду думаю, прежде чем спросить: