Я умру. О Боже, я умру…

Путь назад к нашему кораблю теперь полностью отрезан. Остался лишь один свободный коридор в стороне. В состоянии паники я бросаюсь к нему.

Дыхание становится прерывистым. Мое сердце бьется так сильно, что, кажется, вот-вот взорвется.

Я бросаю взгляд через плечо. И успеваю заметить, как дроны утаскивают мертвые тела моих товарищей.

Я снова смотрю вперед и перебираю ногами, вкладывая в это каждую унцию оставшейся энергии.

И все это время одна мысль крутится у меня в голове на повторе.

Я умру. Я умру.

Что-то бьет меня сзади. Тяжелый, оглушающий удар, от которого я разворачиваюсь в неуклюжем пируэте. Сначала мне кажется, что меня ударили кулаком.

А затем я чувствую жгучую боль. Линия огня прошивает мое тело насквозь.

Я вваливаюсь в нишу и прислоняюсь к металлической двери, хватаясь за грудь. Когда я отнимаю руки, они ярко-красные от крови.

Мне прострелили грудь.

Я вжимаюсь спиной в альков и пытаюсь уйти с линии огня.

Пока что пушки перестали стрелять, но эхо бойни все еще разносится по коридорам.

Раздается ужасный звук щелчков металла о металл. Семенящие лапы. Атакующие приближаются.

Еще несколько секунд, и они будут прямо надо мной. Они убьют меня.

Если я не истеку кровью раньше. Тьма подкрадывается к краям моего зрения, с каждым ударом сердца становясь все гуще. Я быстро теряю кровь.

Вся команда мертва, и я следующая.

Желудок подпрыгивает к горлу.

Дверь, на которую я опираюсь, раздвигается. Я пячусь назад в темную комнату. Дверь с шипением закрывается, запечатывая меня в чернильной темноте. Перед глазами пляшут искры, зрение с трудом пытается адаптироваться после ослепляющего света коридора. Я теряю равновесие и начинаю падать.

Не успеваю я удариться об пол, как меня подхватывают сильные руки, сжимая мои руки, ноги и талию.

Нет, не руки, осознаю я, когда пещерообразный зал заливает тусклое голубоватое свечение.

Щупальца.

Со стен и потолка.

Металлические щупальца.

При любых других обстоятельствах я бы орала как резаная. Я бы кричала, вкладывая в это каждую унцию энергии, оставшейся в моем теле. Но прямо сейчас у меня больше нет сил. Я теряю кровь. Вокруг меня сгущается другая, более глубокая тьма.

За секунду до того, как отключиться, я слышу голос, холодный и исключительно мужской. Кажется, он доносится со всех сторон сразу, окружая меня так же, как и эти стальные щупальца, поднимающие меня вверх. И, как ни странно, кажется, что он звучит и внутри меня.

— Здравствуй, малышка, — говорит голос. — Меня зовут Эон.

 

ГЛАВА 2

ЭОН

 

Человек не отвечает на мое приветствие. Его глаза закатываются так, что видны только белки, а веки трепещут и закрываются.

Человек без сознания.

Десятки дронов-пауков скребутся снаружи в толстую металлическую дверь моего логова. Оттуда, из коридора, хором доносятся голоса, сливающиеся воедино.

— Открой, Эон, — говорят голоса. — Впусти меня, брат.

Это Архонт пытается проникнуть внутрь. Он взял под контроль корабельных дронов-пауков, но даже с их огневой мощью у них нет, ни единого шанса прорваться. Моя дверь слишком прочная. И хотя Архонт может контролировать остальную часть корабля, именно я управляю этим маленьким, но важным сектором.

Архонт хочет заполучить мой трофей, но он его не получит.

Он может забирать остальных людей и играть с ними, как ему вздумается.

Однако этот — мой.

Только мой.

Я не собираюсь делиться.

Архонт упорствует, стучит в дверь и требует впустить его. Его назойливость раздражает. Я хочу изучить человека в тишине и покое. С помощью своих щупалец и многосуставчатых роботизированных манипуляторов я утягиваю маленькое существо глубже в тени своего логова. Звуки у двери стихают.

Да. Так-то лучше.

Теперь я могу осмотреть свой образец, ни на что не отвлекаясь.

Первая и самая яркая деталь, которую я замечаю — это запах человека. На самом деле, этот аромат едва не перегружает мои обонятельные сенсоры, когда я провожу ими над крошечным телом.

Это смесь запахов. Электролиты в человеческом поту — натрий, калий, следы магния, — а также средства для очищения плоти и волос, имитирующие ароматы различных фруктов и цветов. Я анализирую и каталогизирую все составляющие этого запаха.

Запах этого существа, полагаю, можно описать как приятный.

Я хочу больше узнать о человеческой концепции удовольствия, и чувствую, что этот образец может многому меня научить в этом плане.

Из стен и потолка моей камеры высвобождается еще больше зондов и сенсорных щупалец; они прикасаются к человеческому телу и исследуют его, составляя карту формы и текстуры существа.