Технически Норрис — мой отчим. После смерти моего родного отца, когда мне было всего девять, мама следующие десять лет путалась с все более скверными мужиками, и Норрис, пожалуй, худший из них — пират, наемник и вообще кусок дерьма. Лично я предпочла бы не иметь с ним ничего общего. Однако пару месяцев назад мама бесследно исчезла. И так уж вышло, что она прихватила с собой целую кучу денег Норриса.

Теперь долг висит на мне. Норрис заставляет меня работать на него личным хакером. А когда мы не на деле, он держит меня взаперти в своем подвале, словно рабыню.

Пока что его интересовали только мои хакерские навыки. Но в последнее время я стала замечать его похотливые взгляды и понимаю, что это лишь вопрос времени, когда он попытается что-то сделать.

От этой мысли меня передергивает от отвращения.

Вытерев пот с глаз, я тщательно протираю линзы очков, прежде чем снова нацепить их на нос. Я опять щурюсь сквозь грязное лобовое стекло, делая еще одну попытку разглядеть то, на что указывал Норрис.

На этот раз я это вижу.

Крошечная, продолговатая тень, плывущая наискосок на фоне светящейся туманности. По мере нашего приближения силуэт становится все больше и больше, пока, наконец, не занимает почти весь обзор из кабины.

Это исполинский космический корабль, дрейфующий в пустоте космоса. Без единого огня он кажется просто огромным силуэтом, и, не имея других ориентиров, трудно определить его точные размеры.

Боже, в нем должно быть не меньше километра от носа до кормы.

Отдаленно напоминая рыбу по форме, его поверхность щетинится зарослями антенн и мачт, придавая ему вид жуткого глубоководного существа, будто колючую рыбу-ежа скрестили с большой белой акулой на стероидах.

Что это за хреновина? И почему на ней нет света?

— Ларз, улавливаешь какие-нибудь признаки жизни? — Норрис поворачивается и обращается к мужчине, втиснутому рядом со мной.

Вообще-то, «мужчина» — не самое подходящее слово для описания Ларза. Все его тело — это кибернетический экзоскелет, состоящий из поцарапанной и изъеденной коррозией стали. Глядя на него, можно подумать, что это андроид. После миллиона боевых ранений, ампутаций и бионических аугментаций единственной органикой, оставшейся от Ларза, является розовый мозг, заключенный в его металлический череп.

Но мозг там не простой. Ларз — псионик, а значит, он одарен мощными телепатическими способностями. Прямо сейчас он направляет свою силу на этот громадный, теневой корабль перед нами, сканируя его на предмет психической активности — мозговых волн, признаков жизни.

— Ничего, босс, — холодный синтетический голос Ларза звучит жутко. — Корабль точно мертв. Но там есть… эхо.

— Эхо?

— Да, босс. Психическое эхо. Здесь случилось какое-то дерьмо. Много боли. Много смертей.

Норрис небрежно поднимает руку и потирает пальцами о большой палец.

— Много денег, — ровно произносит он. — Вот за что нам платит клиент. Так что мы просто зайдем туда и выйдем так быстро, как только, блядь, сможем. — Он поворачивается к женщине в черной майке на месте второго пилота. — Оксана, посвети на это корыто.

Пальцы Оксаны в перчатках пробегают по панели управления, и прожектор выхватывает яркий круг на борту заброшенного корабля, дрейфующего перед нами. Когда она ведет лучом по корпусу темного левиафана, я вижу название судна, выведенное огромными белыми буквами:

НИС «Фон Нейман».

НИС. Значит, научно-исследовательское судно. Но какого хера, оно делает здесь, в самой жопе мира? И, что еще важнее, почему оно заброшено?

У меня плохое предчувствие на этот счет.

— Посмотри, где нам можно пристыковаться, — говорит Норрис.

Оксана кивает, ее лицо остается стоическим и лишенным эмоций. Внешне она выглядит более человечно, чем Ларз. За исключением одного красного бионического глаза, все остальное на ее строгом, скульптурном лице, обрамленном короткими темными волосами, кажется вполне человеческим.

Однако внешность обманчива. Мозг Оксаны подвергся серьезной модификации. Внутри своего изящного черепа Оксана больше машина, чем женщина. Она не испытывает боли, дискомфорта или каких-либо эмоций, за исключением, разве что, садистского наслаждения от причинения вреда своим врагам. Но ее мозговые аугментации были сделаны нелегально второсортным киберхирургом из деталей с черного рынка. В результате Оксана время от времени глючит. И когда это происходит, случается полное дерьмо.

Как вы можете себе представить, находиться с ней взаперти в замкнутом пространстве немного некомфортно.

Луч прожектора скользит по поверхности гигантского брошенного корабля, обнажая отверстие в боку. Стыковочный отсек. Норрис плавно направляет наше суденышко к этому входу.

— Хм, странно, — кряхтит Норрис.

Приблизившись к стыковочному отсеку, я замечаю, о чем он говорит. Проем жутковато колышется, словно горячий воздух над дорогой летом.

— Вакуумные щиты все еще работают. Я думал, эта груда металлолома должна быть заброшена.

— Здесь никого нет, — говорит Ларз. — Я бы их почувствовал, босс.