— И бросить Универсальный Конструктор? Эон, а что, если его найдет не тот человек? Кто-то злой?

— Я бы уничтожил Конструктор перед нашим отлетом.

Я трачу немного времени, чтобы обдумать и этот вариант. С одной стороны, уничтожение Универсального Конструктора было бы единственным способом гарантировать, что он никогда не попадет в чужие руки. Но с другой, уничтожение такого мощного инструмента созидания кажется ошибкой.

И, кроме того, я даже не уверена, что хочу возвращаться на Землю. Да, это мой родной мир. Но моя семья мертва, или, по крайней мере, мертва для меня, если говорить о матери. У меня там больше нет никаких друзей, ведь Норрис все время держал меня взаперти в своем подвале.

— Эон, на Земле для меня ничего не осталось.

Его руки грациозно скользят вверх и вниз по ложбинке моего позвоночника, посылая по телу восхитительные мурашки. Кажется, он глубоко задумался. Затем он выпрямляется, мягко разрывает наши объятия и поворачивается к голографическому дисплею.

— В таком случае, — говорит он. — Мы с тобой вместе создадим наш собственный родной мир. Новый мир.

— Ты хочешь сказать, что собираешься создать целую гребаную планету с помощью Универсального Конструктора? Это вообще возможно? В смысле, УК не такой уж и большой.

Плечи Эона сотрясаются от смеха.

— Ничего настолько грандиозного, Зои. — Перед нами голографический дисплей загорается звездной картой галактики. — Вместо этого мы найдем подходящую необитаемую планету. С пригодной для дыхания атмосферой и комфортными температурами. Мы просто используем Конструктор, чтобы запустить процесс терраформирования, создав флору и фауну для заселения нашего нового дома.

Я обвиваю рукой его сильную талию и прижимаюсь к нему.

— И мы с тобой тоже внесем свой вклад в новое население, да, здоровяк?

Эон обнимает меня одной огромной рукой за плечи и прижимает к себе. Его вторая рука мягко ложится мне на живот. На мою оплодотворенную матку.

— Разумеется, — счастливо говорит он.

На возвышающейся светящейся карте подсвечивается несколько потенциальных планет. Эон выбирает одну — безымянный мир где-то очень-очень далеко от Земли.

— Это идеальный вариант, — говорит Эон. — Путь отсюда займет около девяти месяцев.

— Девять месяцев? — хихикаю я. — Очень удобно. Но как мы туда доберемся? Разве двигатели «Фон Нейман» не разбиты в хлам?

Голографическое изображение переключается на схемы двигателей, показывая чертежи и изометрические подетальные проекции всевозможных высокотехнологичных запчастей.

— Действительно, — говорит Эон. — Но теперь, когда Архонт устранен, мы можем довольно легко использовать Универсальный Конструктор для ремонта двигателей «Фон Нейман». Я приступлю к этому проекту прямо сейчас.

Я несколько мгновений наблюдаю за ним. Его напряженный взгляд сфокусирован на светящихся изображениях, пока он проектирует все запасные компоненты. Есть что-то невероятно сексуальное в его лазерной сосредоточенности и в том необъятном интеллекте, что скрывается за этими проницательными глазами.

Мой взгляд скользит вниз по рельефным мышцам его торса к улучшенной, текстурированной эрекции, торчащей под углом сорок пять градусов от его подтянутого таза.

Мои пальцы скользят вниз по сексуальной косой линии, идущей от его бедра к паху. Я касаюсь, основания его пениса, провожу кончиками пальцев по его стволу. Боже, он лихорадочно горячий.

Между моих ног всё сжимается от одного лишь представления, как этот толстый жар снова окажется внутри меня.

Я обхватываю его ребристый ствол и глажу его.

— Тебе действительно нужно работать над двигателями прямо сейчас? — говорю я с надутыми губками. — Разве ты не можешь отложить это на потом? В смысле, у нас же впереди вечность.

Глаза Эона остаются сфокусированными на голограмме, но слабая улыбка трогает уголок его великолепных губ.

— Моя маленькая самка пытается меня отвлечь, — говорит он.

Я глажу его более твердо, наслаждаясь восхитительным скольжением его податливой, бархатистой внешней кожи по стальному внутреннему стержню. Его эрекция дергается в моей руке. Несколько липких капель прозрачной смазки срываются с его кончика и стекают по моим костяшкам.

— Пытаюсь? — дразню я его. — Я бы сказала, что успешно с этим справляюсь, Эон.

Глубокий, подкашивающий колени рык поднимается из самых недр его груди.

— Моя маленькая самка очень непослушная.

Я опускаюсь перед ним на колени и смотрю на него снизу вверх вдоль волнистого рельефа его мускулистого переда. Он смотрит на меня сверху вниз с пылающим, голодным блеском в глазах. Я крепче сжимаю его ствол и вожу головкой члена взад-вперед по своему рту, покрывая губы еще большим количеством его смазки.

— Непослушная? — Я выгибаю бровь, глядя на него. — О, ты даже не представляешь насколько, Эон.

Проходит несколько дней, прежде чем мы, наконец, добираемся до починки двигателей корабля.

ЭПИЛОГ 1.