— Похоже на поведение людей, которые знают, что их загнали в угол. Когда они понимают, что им почти крышка.

— Ну, они не ошибаются. Просто от этого все становится немного опаснее.

— Почему? — спрашиваю я, поворачиваясь к нему.

Он бросает на меня мимолетный взгляд, после чего снова концентрируется на дороге:

— Загнанный в угол зверь всегда пытается атаковать.

Мне кажется, я замечаю, как его губы трогает едва заметная ухмылка, и, если бы я не знала его лучше, я бы подумала, что Стоуни-Болоуни нравится, когда загнанный в угол зверь пытается атаковать.

— В общем, просто хотел предупредить, что нас не будет в городе. Если тебе что-то понадобится, у меня тут неподалеку есть друг, который сможет помочь.

— Со мной все будет в порядке, — обещаю я.

Остаток короткой поездки проходит в тишине. Когда пикап Стоуна притормаживает рядом с моим «Жуком», я не спешу выходить и снова поворачиваюсь к нему.

— Я знаю, что Стелла думает обо всем этом, — начинаю я, чувствуя внезапный укол вины за то, какой опасности могут подвергаться все мои друзья из-за меня. — А ты что думаешь?

В ответ я получаю непринужденный смешок.

— Любовь — штука сложная, Хло. Я это знаю. Ты должна делать то, что должна.

— О как? И что же делаешь ты из того, что «должен»?

Стоун смеется, перетягивается через меня и дергает за ручку, распахивая дверь.

— Езжу в город по нескольку раз в месяц, хотя я, черт возьми, ненавижу это место, — легко бросает он. А затем кивает мне, чтобы я проваливала. Я вместо этого прищуриваюсь, потому что так и знала. После этого я выпрыгиваю из пикапа и хлопаю ладонью по борту, пока он машет мне на прощание и уезжает.

На моем драгоценном синем «Жуке» нет никаких штрафов, но Колин говорил, что за то время, пока он тут стоял, мне выписали кучу квитанций. Хотя я без понятия, куда мне нужно идти, чтобы со всем этим разобраться.

Возможно, это прозвучит удивительно, но я в своей жизни вообще ни разу не получала никаких штрафов. Потому что я, может, и безответственная, но я безответственный ангел, спасибо большое. И я стараюсь держаться как можно дальше от копов. Кроме Колина.

От своей машины на тротуаре я вижу его пикап, припаркованный на стоянке управления. Я подумываю зайти в участок, но его начальник потребовал, чтобы он держался от меня подальше, а я не хочу устраивать ему проблемы на работе.

Открывая дверь, чтобы наконец поехать на моей крошке домой, я замираю как вкопанная, заметив, как мне кажется, затылок Макса, заворачивающий за угол в конце улицы.

Я с силой захлопываю дверь, спешу в его направлении и оглядываюсь по сторонам в поисках свидетелей на случай, если мне придется пырнуть его и обставить все так, будто он упал на собственный нож. Звучит же правдоподобно, да?

Обычно эту часть работы берет на себя Стоун — скрутить их, вколоть наркотик и все такое. Но пока я продолжаю идти по тротуару к переулку, в котором скрылся Макс, я убеждаю себя, что могу хотя бы проследить за ним. Выяснить, где он и его друзья прячутся, чтобы мы хотя бы знали, где начинать поиски.

Я сворачиваю за угол в переулок и тут же получаю кулаком в лицо.

Голова ударяется о землю, и холодные руки обхватывают мои лодыжки, утягивая мое тело вглубь кирпичного коридора. Грубый асфальт царапает спину, так как мой свитер задрался, и острые края камней впиваются в кожу.

— Сука, — бормочет кто-то, хотя я не могу быть уверена, обращается ли он к кому-то еще или ко мне.

Любые воспоминания о том, как я здесь оказалась, улетучиваются, когда моя голова бьется о твердую землю, и дневной свет гаснет перед глазами.

— Подними ее. — Приказ звучит поспешно, как будто издалека и невнятно, словно доносится из-под воды. Кто бы они ни были, они в панике.

Или это я в панике?

Я заставляю себя попытаться сосредоточиться, но мир кружится вокруг, пока я пытаюсь открыть глаза.

Мои лодыжки опускаются на землю. Холодные руки обхватывают запястья и тянут меня вперед, пока моя потяжелевшая на тысячу фунтов голова бессильно откидывается назад.

Где-то вдалеке воет сирена. Звучит как предупреждение о приближающихся ордах зомби. Это был бы интересный поворот событий.

— Шевелись быстрее, — шипит кто-то.

— Эй! Полиция!

Шаги. Быстрые и тяжелые. Глухой удар.

Я снова падаю на землю, перекатываясь на бок и чувствуя асфальт под пальцами. Зрение никак не возвращается в норму. Я зажмуриваю глаза, голова раскалывается. Где-то в стороне слышны новые удары. Тяжелое дыхание.

— Колин, стой! — кричит кто-то, и мое сердце едва не выпрыгивает из груди. Где он? Я хочу, чтобы он был здесь. Моя ладонь скользит по земле, вытягиваясь вперед, хотя я не уверена, что тянусь в правильном направлении.

Глаза закатываются, пока я предпринимаю еще одну попытку осознать, что происходит вокруг.

Я чувствую, что проваливаюсь в небытие, и в голове всплывают мысли о том, как Мейв нарисовала бы эту сцену на холсте под моей черепушкой.