— На eBay. У торговца антиквариатом. Одежда не из того времени, но вы всё равно будете выглядеть куда убедительнее, чем в джинсах и толстовках. — Он фыркнул и поспешил за одеждой.

Я вспомнил нашу первую встречу с Оливией в Риме, когда на ней была та странная одежда. Казалось, с тех пор прошло уже несколько жизней.

Остаток дня мы посвятили заучиванию священного заклинания, а ещё Ли объяснил мне его перевод.

— О Хранительница Ночной Луны, взываю к тебе: высвободи свой свет и направь меня во тьме. Пусть великое Солнце кружится подле тебя в любви и согласии. Вместе отворите свои врата и даруйте мне странствие сквозь время и пространство, подобно теням полуночи.

Слова были прекрасны, словно в них скрывалось какое-то тайное послание.

Повторяя их вслед за Ли, я то и дело ловил странные вспышки воспоминаний: обрывки разговоров с Оливией и моменты, связанные с Маликом, которые приходили ко мне в моих повторяющихся снах.

Наконец, около полудня я сказал:

— Ли, ты так ничего и не объяснил мне насчёт этих снов. Весь день в голове всплывают их отрывки.

По его лицу пронеслась целая гамма эмоций.

— Я не могу дать тебе ответы, которые ты ищешь, но уверен, что Италия сможет.

Я даже не стал спорить. К этому моменту я уже достаточно хорошо знал Ли и понимал: больше он ничего не скажет.

Наконец, когда солнце начало клониться к горизонту, я был готов отправляться. Я выволок задницу Тристана из подвала наверх. Для надёжности связал наши запястья верёвкой, которой до этого его привязывали к стулу. Я совершенно не доверял ему и не сомневался, что при первой же возможности он попытается сбежать.

Наверху меня встретил Джек. Его лицо было напряжено от беспокойства.

— Ты всё взял?

Я похлопал по лямке дорожной сумки, ещё одной «вещи той эпохи», которую Джек купил на eBay.

— Ну что ж… — произнёс я, глядя на Джека и чувствуя, как от нахлынувших эмоций перехватывает горло.

— Ну что ж… — повторил он, и его глаза наполнились слезами. — Да хранит тебя Бог.

Я кивнул и вытер влажные глаза.

Джек обхватил меня руками и крепко прижал к себе.

— Я так рад, что Оливия с тобой, Роман. Ты хороший человек. По-настоящему хороший. — Он сунул что-то мне в карман и похлопал по куртке. — Обязательно покажи это Оливии. И береги её, хорошо?

Тристан фыркнул.

Я тут же отвесил ему пощёчину тыльной стороной ладони.

— Что? — возмутился он, придя в себя. — Я всего лишь вспомнил, что в прошлый раз, когда оказался в такой ситуации, держал пистолет у головы старика.

— А на этот раз ты подчиняешься мне. Неужели ты всерьёз думаешь, что я уже закончил наказывать тебя за всё, что ты натворил? — Я одарил его ледяной улыбкой.

Тристан побледнел и захлопнул рот.

— Прощай, Джек, — сказал я. — Надеюсь, мы ещё увидимся.

Джек печально улыбнулся и поднял руку на прощание.

Я пересёк заросший деревьями двор и направился к поляне, которую заметил раньше. Когда луна поднялась над облаками, я полоснул Тристана по ладони, размазал его кровь по кулону и вставил его в рукоять своего кинжала. Затем рассёк собственную ладонь, произнёс священные слова — и исчез из Сиэтла двадцать первого века.

Сумятица затуманивала каждую мою мысль, пока я стремительно нёсся сквозь века, перескакивая из одной эпохи в другую. Я чувствовал, как реальность ускользает от меня, и уже не был уверен ни в том, что реально, ни в том, кем я был до того, как всё это началось. Меня одновременно переполняли благоговейный трепет и ужас, ведь я знал: что бы ни ждало меня там, это навсегда и бесповоротно изменит мою жизнь.

ОЛИВИЯ

ГЛАВА 14

Есть всё-таки что-то особенное в том, чтобы проснуться в объятиях сексуального монстра. Приходя в себя, я наслаждалась теплом сильных рук, крепко прижимавших меня к себе. Мускусный запах мужчины рядом казался до странности знакомым, словно я знала того, кто меня обнимал.

Когда мои веки затрепетали и открылись, я встретилась взглядом с изумрудными глазами Эйана Малика. Он смотрел на меня с такой нежностью, что мне казалось, я сейчас растаю.

Малик убрал прядь волос с моих глаз.

— Ты жива, — прошептал он. — Я думал, что снова тебя потерял.

Он поцеловал меня в лоб.

Тёплое прикосновение его губ к моей коже заставило меня млеть. Но что он имел в виду, говоря, что снова чуть меня не потерял? Мне не хотелось говорить, не хотелось задавать ему вопросы. Я лишь хотела раствориться в его объятиях, уплыть прочь от всего безумия этого мира, где за мной охотились демоны.

Но я заставила себя заговорить.

— Что ты имеешь в виду? Ты никогда раньше меня не терял. Наоборот, ты меня спас, и я тебе искренне благодарна.

Его губы изогнулись в понимающей улыбке. Он наклонился и поцеловал меня в оба века.

— Как тебе удалось ранить Бальтазара? Я думала, ему вообще никто не способен причинить вред, — сказала я, закрыв глаза и наслаждаясь его нежными прикосновениями.