Я сжал ладонью шею сзади, пытаясь хоть немного унять напряжение.

— Так кто убил Малика?

— А ты как думаешь? Я. Я убил его давным-давно, когда Малик стал представлять для меня угрозу и я больше не мог его контролировать. Ярость сделала его безрассудным и ненадёжным. От него пришлось избавиться, как и от Джона Джеймса.

На виске задёргалась жилка. Так это он убил Джеймса и отделил его голову от тела.

Между нами повисло хрупкое, напряжённое молчание.

Я не сводил глаз с Бальтазара, как не сводят глаз с хищника, высматривающего следующую жертву.

— Что ещё рассказал вам Джеймс? — Бальтазар остановился передо мной, нависая сверху.

Я поднялся на ноги, чтобы не чувствовать себя ниже него.

— Он был странным человеком. Много чего наговорил, — ответил я, неопределённо махнув рукой.

— Не испытывай моё терпение, Марселиус. Расскажи мне всё, что этот сумасшедший старик поведал тебе и Оливии, — произнёс Бальтазар. Его рубиново-красные глаза светились. Он обхватил моё горло рукой и стиснул, впиваясь острыми ногтями в плоть. — Я знаю, что тебе известно больше. Даже не пытайся мне лгать. Я чую ложь, Марселиус, даже за много миль.

Я не мог разжать его пальцы на своей шее.

— Ладно, ладно, я расскажу, что ещё он говорил, — прохрипел я. — Отпусти меня, и я всё расскажу.

Бальтазар убрал руку, и я жадно втянул воздух, тут же заходясь в жестоком кашле.

— Я слушаю.

Когда кашель немного утих, я хрипло произнёс:

— Он упоминал, что Малик живёт в горах Катскилл и всё ещё жив. Что он выжидает, строит планы и готовится убить тебя.

Я ощупал измученную шею. Завтра там определённо будет не один синяк.

Между нахмуренными бровями Бальтазара залегла глубокая складка.

— Как такое возможно? — пробормотал он словно самому себе. — Не может быть. Я убил его. Я видел, как огонь поглотил его тело. Он мёртв уже сотни лет.

— Джеймс ещё сказал, что Алина нашла один из пропавших клинков… либо кинжал Солнца, либо кинжал Луны. Не помню точно какой, но один из них она точно нашла.

— Быть не может! Они пропали тысячи лет назад!

Лоб и скулы Бальтазара заблестели от пота.

Я прищурился. Бальтазар боится.

— Я знал, что моя Алина что-то замышляла, когда я охотился за ней. Поэтому мне так нужен этот проклятый дневник. Я знал, что она найдёт один из клинков и запишет, где его спрятала. Я чувствовал это. Что-нибудь ещё? Расскажи мне всё, что сможешь вспомнить из слов Джона Джеймса.

Бальтазар снова принялся беспокойно расхаживать по комнате.

Я потёр челюсть.

— Дай подумать. Джеймс сказал, что Алина спрятала клинок в безопасном месте, а свой дневник отдала Малику на хранение.

Бальтазар остановился передо мной и выпрямился во весь рост. Затем слегка подался вперёд.

Я застегнул штаны и сделал то же самое.

— Ты поможешь мне найти Малика, — сказал он, и его глаза хищно блеснули. Он облизнул губы, словно уже чувствовал вкус крови.

По телу Бальтазара перекатывались мощные мышцы, и при виде этого меня охватило возбуждение. Именно поэтому я служил ему — ради ощущения всесилия, которое рождалось, когда мы замышляли зло, а затем воплощали свои планы в жизнь.

Меня захлестнуло ликование.

— Конечно, я помогу тебе. Я всегда буду служить тебе. Оливия отправилась искать Малика, и у неё была карта, которую Джон Джеймс дал ей, чтобы его найти. Я видел её, когда Оливия изучала маршрут. Я знаю, где искать. Я найду дневник и кинжалы. Даю тебе слово, лорд Бальтазар.

Я торжественно склонился перед Бальтазаром, безмолвно присягая ему на верность.

Когда я выпрямился, Бальтазар погладил эспаньолку и внимательно посмотрел на меня. Аккуратно подстриженная бородка, чёрная как полночь, придавала ему жуткий вид злобного брата самого Сатаны.

— Ты всегда был хорошим слугой, Марселиус. Но я не до конца уверен в твоей преданности.

Колени слегка задрожали.

— При всём уважении, я доказываю тебе свою преданность с того самого дня, когда ты впервые призвал меня. Я исполнял всё, что ты приказывал. Рассказал тебе всё, что знаю. Я предал своего брата и свой народ и буду служить тебе до последнего вздоха.

Бальтазар молчал, словно обдумывая мои слова.

На лице и шее выступили капли пота и потекли по торсу.

Наконец его губы растянулись в улыбке.

— Посмотрим. Найди Малика и принеси мне дневник — тогда и докажешь свою преданность.

От одной этой мысли меня охватило пьянящее возбуждение, вытесняя страх. Теперь, когда я снова был рядом с Бальтазаром, мне больше не приходилось сдерживать свою тьму. Я мог выпустить её наружу и наслаждаться упоительным вкусом зла.

Я вскинул голову.

— Я готов отправиться прямо сейчас. Немедленно поеду в Катскилл на поиски Малика. И в любой момент могу доказать тебе свою преданность, убив любого, кто встанет у нас на пути.

— Ты кое о чём забыл.

Улыбка Бальтазара превратилась в зловещий оскал.