— Добрый вечер. — Танака вежливо склонил голову. Ему было около тридцати; на нём была кожаная куртка. С первого взгляда он казался одновременно чрезмерно учтивым и слишком фамильярным.

— Спасибо, что пришли. Садитесь сюда. — Иманиси посадил мужчину рядом с собой, а Ёсимура сел с другой стороны.

— Хозяйка, сакэ, пожалуйста, — заказал Иманиси.

— Танака состоит в сакурадской группе в Асакусе, — объяснил Ёсимура. — Есть ещё некий Курокава, но он сейчас где-то в другом месте, поэтому я попросил Танаку прийти одному. Я связался с ним через своего знакомого со станции.

— Ну что, сперва выпьем? — Перед ними поставили три чашечки сакэ.

— Спасибо. С удовольствием выпью. — Танака поднял чашечку и несколько раз кивнул.

— Что ж, спасибо, что пришли. Я знаю, вы заняты, и очень это ценю, — сказал Иманиси. Он улыбнулся.

— Да что вы. Мы всегда в долгу перед полицией; если могу чем-нибудь помочь вам, начальник, то охотно помогу, — сказал Танака.

— Ёсимура уже рассказал вам, в чём дело. Я слышал, вы пришли что-то продать и с вами случилось нечто странное?

Танака почесал в затылке: «Да. Вот уж не думал, что вы об этом услышите».

— Случай любопытный, вот я и хотел расспросить вас подробно. Говорят, когда вы разложили товар в том доме, произошло что-то странное. Это верно?

— Верно. Но, начальник, первым там был не я. Первым туда пошёл тот негодяй Цунэ.

— Цунэ?

— Это и есть тот другой, Курокава, — объяснил Ёсимура.

— Понятно. И что сказал Цунэ-сан ?

Танака, глядя на сакэ в своей чашечке, ответил на вопрос Иманиси: «Цунэ вернулся и рассказал что-то странное. Он сказал, что в тот день обходил тот район. Зашёл в один дом, разложил товар и начал уговаривать купить. Тут вышел молодой человек, по всей видимости хозяин дома. Он спокойно выслушал угрозы Цунэ. Через некоторое время у Цунэ закружилась голова, его стало мутить. Он слегка испугался и поспешно ушёл из дома. Так он рассказал».

— Значит, вы решили пойти туда вместо Цунэ-сан? — спросил Ёсимура.

— Вот именно, начальник. Я подумал, что Цунэ трус, и сказал, что схожу проверить этот дом. С моим приятелем вышла такая неприятность, и я отправился туда не столько отплатить им, сколько защитить его честь.

— Когда вы ходили в тот дом?

— Через два дня. Я взял с собой носки.

— Вы уверены, что это тот самый дом, куда ходил Цунэ-сан ?

— Ошибки быть не может. Цунэ объяснил мне дорогу.

— И что было дальше?

— Сначала к двери подошла служанка. Пока я раскладывал товар, она ушла в глубину дома и вернулась с хозяином. Это был молодой человек лет двадцати семи, в яркой рубашке и брюках. Я понял, что передо мной тот самый тип, который напугал Цунэ, и стал угрожать ещё пуще обычного. Наговорил ему всякого. Обычно покупатели, услышав меня, робеют, а этот малый стоял и спокойно слушал. — Танака покачал головой. — А потом мне стало как-то странно: закружилась голова, будто едешь вниз в лифте. Меня совсем замутило.

— А что именно вы почувствовали?

— Тошнило, хотелось вырвать. Я прямо чувствовал, как лицо зеленеет. Терпеть больше не мог, завернул носки и выбежал из дома. После этого мне уже было не до насмешек над Цунэ.

— Когда это случилось, в доме не происходило ничего необычного?

— Нет, в том-то и дело, ничего. Было совсем тихо.

— Хм. Странная история. — Иманиси поставил чашечку.

— Ещё бы, начальник. Никогда прежде мне такого не доводилось.

Через три дня к Иманиси в штаб расследования пришёл полицейский.

— Здравствуйте. — Иманиси предложил ему сесть. — Простите, что на днях обратился к вам с такой хлопотной просьбой. — Он склонил голову.

— Ничего страшного. — Полицейский служил в полицейской будке, относившейся к участку Хигаси-Тёфу. Это был крепкий мужчина немного за тридцать. — Я пришёл по поводу ваших справок.

— Да-да. — Иманиси подался вперёд в кресле.

— Я побывал в том доме. Под предлогом, что выясняю, не пострадал ли хозяин от разносчиков, я встретился с ним.

— Большое спасибо, что нашли время.

— Я сказал, что мы задержали разносчика и слышали, будто он приходил в этот дом, поэтому я навожу справки. Хозяин ответил, что у разносчиков ничего не покупал и претензий о возмещении ущерба не имеет.

— Да.

— Пока я наводил справки, я постарался как можно дольше задержаться в прихожей.

— Как долго вы там были?

— По меньшей мере пятнадцать минут. Сначала говорил о разных пустяках, потом постепенно перешёл к делу.

— Вы заметили что-нибудь необычное?

— Я был настороже, но ничего необычного не заметил.

— А что было внутри дома?

— Не слышал ни голосов, ни каких-либо других звуков. Ах да, на кухне служанка или кто-то ещё мыл посуду.

— Вам не стало дурно?

— Нет, ничего подобного. Вы упоминали об этом, и я старался всё замечать, но никакой странности не почувствовал.